Главная страница
Поиск
Статистика
2 пользователь(ей) активно (2 пользователь(ей) просматривают Новости и Деятельность)

Участников: 0
Гостей: 2

далее...
Вход
Пользователь:

Пароль:


Забыли пароль?

Регистрация
Деятельность : Хлопковая кампания в Туркменистане
Написал admin в 24/11/2013 7:32:00 (1210 прочтений)

Мониторинг принудительного труда в рамках хлопкоуборочной кампании в Туркменистане, проведенный независимым гражданским медиа-проектом "Альтернативные новости Туркменистана".

ВВЕДЕНИЕ

В Туркменистане хлопководство во все времена занимало ведущее место в общей структуре сельскохозяйственной отрасли экономики. В период, когда в качестве союзной республики Туркменистан входил в состав СССР, хлопчатник занимал до 85-90 процентов всей площади орошаемых земель, оставшаяся часть пахотных угодий приходилась на зерновые, кормовые, овощебахчевые и садово-виноградные культуры.

Несмотря на экстенсивный метод развития хлопководства, когда конечные результаты в основном достигались за счет колоссальных дополнительных расходов и расширения посевных площадей, фактический объем произведенного в стране хлопка-сырца практически оставался на одном уровне – менее одного миллиона тонн в год. Однако и при советском периоде, и в период правления страной Сапармурата Ниязова статистические данные о собранном урожае всегда подправлялись в сторону завышения. Например, в 1986 году официально было заявлено о сборе 1.137 млн. тонн, однако в том же году в крупном хлопкосеющем регионе – Ташаузской области, прокатилась серия громких судебных процессов с привлечением к уголовной ответственности хозяйственных руководителей и партийных лидеров за допущенные приписки и очковтирательство в заготовке хлопка.

По мнению специалистов сельского хозяйства, в союзное время и потом, в период правления С. Ниязова, объемы приписок составляли 1:1, то есть к одной собранной тонне хлопка статистика под нажимом местных региональных чиновников и с молчаливого согласия руководства республики и страны приписывала еще одну тонну несуществующего хлопка. К примеру, в 2000 году Сапармурат Туркменбаши потребовал довести объем производства хлопка в стране до 2 млн. тонн, в 2005 году – до 2,2 млн тонн, однако все эти годы физический объем заготовленного хлопка не превышал одной трети запланированного. В 2005 году, например, СМИ со ссылкой на Госкомстат и Минсельхоз Туркменистана сообщили о сборе 723 тысяч тонн хлопка, половина этого объема, по оценкам независимых экспертов, была приписана.

При Г. Бердымухамедове объемы приписок значительно уменьшились, как говорят сами земледельцы-арендаторы и руководители дайханских объединений (бывших колхозов и совхозов), план по заготовке хлопка стал более близким к тому, что может уродить земля. Однако источники в Госконцерне «Туркменпагта» (Туркменский хлопок), считают, что приписки и обман хоть и меньших масштабах, но все еще существуют на практике. По их словам, в 2012 году – самом удачном для хлопкоробов году – с площади в 550 тысяч га при плане 1 миллион 50 тысяч по стране было собрано более 1,1 млн. тонн сырца. Эксперты полагают, что в 2012 году объем приписанного сырца составил в пределах 100-150 тысяч тонн.

Особо следует отметить, что все годы, несмотря на закупку специальной хлопкоуборочной техники, подавляющая часть реально произведенного хлопка собиралась вручную, с использованием труда школьников, работников региональных структур системы образования, здравоохранения, связи, коммунального хозяйства и других отраслей, не имеющих никакого прямого отношения к сельскому хозяйству. В союзное время Туркменская ССР обеспечивалась хлопкоуборочными комбайнами из Узбекской ССР – поставщик завод «Ташсельмаш». Однако и в те годы объем хлопка, собранного механизированным способом, не превышал треть валового сбора. При С. Ниязове из-за напряженности в отношениях с Узбекистаном Туркменистан стал закупать весьма дорогостоящие хлопкоуборочные комбайны американского производства – компании «Кейс» и «Джон Дир». В 2003 году С. Ниязов распорядился закупить к уже имеющимся еще 100 таких комбайнов на сумму в 21,865 млн. долларов США и довести общий парк этого вида сельхозтехники до 1100 комбайнов. Всего только в 2003 году на закупку импортной сельхозтехники и запасных частей из валютного резерва страны было выделено 98 млн. долларов США. По подсчетам независимых экспертов, за годы правления С. Ниязова Туркменистан потратил на закупку только хлопкоуборочной техники и запчастей к ней на сумму свыше 750 миллионов долларов. Самое печальное то, что вся эта техника не используется эффективно и должным образом по ряду причин. Среди них:

отсутствие идеально спланированных земельных массивов (эти комбайны рассчитаны для работы на больших площадях, а в так называемой зоне культурного земледелия земля поделена между арендаторами на небольшие клочки и участки, где комбайну негде развернуться, на целинных же участках хлопковые поля зарастают камышом и другими сорняками, что опять-таки исключает эффективную работу комбайна);

низкая квалификация местных механизаторов (неграмотная эксплуатация, нарушение правил ухода и обслуживания, частые поломки дорогостоящей техники) и т.д.

В настоящее время объем машинного сбора хлопка в СМИ не сообщается, однако специалисты ГК «Туркменпагта» говорят, что он не превышает 10-12 процентов от общего объема собранного в стране хлопка. И в союзные времена, и в годы независимости механизированная уборка хлопка более или менее была налажена в так называемых образцово-показательных хозяйствах, которые имелись в каждом велаяте и всесторонне поддерживались как лично главой государства, так и целевыми специальными ассигнованиями из бюджета. Например, в Ахалском велаяте это бывший колхоз «Совет Туркменистаны» (председатель Муратберды Сопыев), в Дашогузском велаяте бывший колхоз «40 лет ТССР» (председатель Садулла Розметов), позже переименованный в самостоятельное акционерное общество имени С. Розметова и т.д.

Во все времена основное бремя по сбору хлопка ложилась на плечи колхозников и рабочих совхозов, которые в годы независимости превратились сначала в подрядчиков, а потом в арендаторов, а также на привлеченных помощников из этрапских (районных) и велаятских (областных) центров. В 60-80 годы прошлого века на уборку хлопка мобилизовалось все взрослое население страны. Фактически хлопковый сезон (сентябрь-ноябрь) парализовывал всю жизнь. В 70-е годы закрывались даже столичные вузы и среднеспециальные учебные заведения, студентов вывозили на хлопок поездами. В худшем положении были жители регионов. Все общеобразовательные школы на период уборки хлопка закрывались, учились только начальные 1-4 классы, но даже их в отдельные годы заставляли собирать хлопок на ближайшем от школы поле после учебы в первую смену. Ученики с 5-го по 10-й класс сельских школ пешком добирались до поля, учащихся районных школ доставляли на поля на грузовых автомашинах и тракторных тележках-прицепах. Вывозили на целый день. Сбор в 7-30 утра возле школы. Погрузка на борт автомашин и 8 начиналась работа в поле. Питание детей не налажено, каждый ел то, что приносил с собой из дома. Вся забота местного начальства проявлялась в кипятке в титане на обед, даже заварку дети приносили с собой. Воду каждый возил с собой во фляжке или бутылке. А в жаркие дни дети пили воду из арыков и других открытых источников. Домой детей привозили, когда наступала темнота. И так каждый день. До самого победного конца, до последней, как говорили в СМИ, коробочки шла настоящая битва за хлопок в велаятах.

С 2008 года Г. Бердымухамедов в законодательном порядке запретил использовать учащихся и студентов на сельскохозяйственных работах и потребовал от прокуратуры жестко наказывать руководителей, нарушающих закон. Теперь вот уже 5 лет туркменские дети не собирают хлопок. Но это не значит, что детский труд перестали использовать в осеннее время. В сельской местности (кроме столицы и крупных городов) дети по-прежнему видны на хлопковом поле. Иные из них сами, добровольно, едут на уборку, чтобы заработать. Иные едут на хлопок вместо своих родителей, которых по месту работы заставляют либо самим собирать хлопок, либо нанимать вместо себя другого человека, платить ему из своего кармана за каждый день пребывания на поле, оплачивать проживание и питание наемника. Детский труд, хоть и в меньших масштабах, чем при СССР или во времена С. Ниязова, все равно применяется при уборке хлопка.

ХЛОПОК 2013

Сегодня мы хотим поделиться некоторыми фактами, цифрами, а также особенностями нынешней хлопкоуборочной кампании. Информация собрана нашими читателями – непосредственными участниками нынешней кампании – из разных регионов страны.

Как известно, каждую осень с конца августа и до конца ноября в Туркменистане на хлопок в обязательном порядке под угрозой увольнения отправляют работников бюджетной сферы. Десятки тысяч учителей, врачей, коммунальщиков, почтальонов, работников банков, заводов и предприятий различного профиля по всей стране вынуждены отрываться от работы и принимать участие в битве за урожай. Для примера, 30 августа только с областного многопрофильного госпиталя г. Туркменабада на хлопок вывезли 500 человек, в основном работников, свободных от смены, санитаров и средний медперсонал. Управление образования Дашогузского велаята девятого сентября приказало директорам всех двадцати пяти школ города мобилизовать для сбора хлопка в общей сложности 800 человек. Примерно такое же количество людей собрали и руководители дошкольных образовательных учреждений. Открытого протеста со стороны врачей и педагогов нет, ведь их руководители говорят, что в случае отказа на их место быстро найдутся другие работники, тем самым угрожая им увольнением. Этим Туркменистан напрямую нарушают Статью 2 Конвенции МОТ о принудительном или обязательном труде, которая определяет принудительный труд как «всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания, для выполнения которой это лицо не предложило своих услуг добровольно». Принудительная отправка людей на хлопок нарушает и восьмую статью Трудового кодекса Туркменистана.

Первыми в списках на хлопок в школах как всегда оказывается технический персонал: уборщицы, садовники и сторожа. В разгар кампании наступает «тяжелая артиллерия» - учителя, воспитатели и няни детсадов. Некоторые директора городских школ отправляют на хлопок и учителей первой смены, то есть утром педагог дает уроки, а после обеда обязан работать в поле. Иной раз домой люди возвращаются в девять вечера, особенно если человек живет в районе, а на следующий день рано утром они должны снова быть на работе. При этом директоров не волнует, есть ли у этих людей семьи, дети, обязанности по дому.

С директоров тоже спрашивают. Каждый день в управлении образования Дашогузского и Лебапского велаятов проводятся собрания, на которых с руководителей школ буквально сдирают три шкуры: мало собираете, недостаточно людей отправляете. Директора в свою очередь срываются на учителях. Каждый раз в автобус перед отправкой по пять-шесть раз заходят проверяющие из управления образования и хякимлика (мэрии), считают людей по головам. Количество фамилий в списках должно строго соответствовать количеству людей в автобусах. Случаются и казусы. Так, в Лебапском велаяте сотрудники одного из учреждений дружно не вышли из автобуса и уехали обратно в город. Приехала проверка, а на поле никого. Досталось директору, а от него – сотрудникам.

Каждая организация ежедневно должна представить справку о количестве собранного хлопка из расчета количество людей умноженное на 50 кг. Далеко не все работники выполняют эту норму, на некоторых полях Лебапского велаята собирать нечего, но тем не менее справки предоставляются исправно.

УСЛОВИЯ ТРУДА, ТРАНСПОРТА, ПРОЖИВАНИЯ И ПИТАНИЯ

С 16 сентября в Лебапе врачей начали отправлять на хлопок на пять дней с ночевкой в Саятский этрап. С ночевкой, но на длительный срок, ездят также и работники коммунальных служб города Туркменабада. Так, 150 сотрудников домоуправления отправили на 15 дней в сельсовет Йылангыз этрапа Довлетли. Люди ночевали на полу в спортзале местной школы на матрасах, привезенных с собой. Один раз в день на ужин арендатор предлагал людям баланду, как говорят люди, в тюрьмах баланда и то лучше. Ее никто не ел, ели все, что привезли с собой. Рядом со школой был магазинчик, но цены в нем в три раза выше, чем в городе. В округе было много змей, из них даже готовили еду. Воду для питья и готовки набирали из арыка, там же и купались, хотя местные жители гоняли их, ведь они тоже пьют эту воду. Вечерами было очень холодно, многие вернулись домой простывшие.

Питаются люди тем, что привезли с собой. Обычно едят вместе по 5-6 человек, присев на свои же фартуки или подстилки. На обед отводится один час. Воду, а иногда и горячий чай предоставляют арендаторы. Некоторые арендаторы разносят воду в ведрах прямо по грядкам в течение всего дня. В этом плане на кого попадешься: некоторые арендаторы просто подносят воду из колодца или крана-качалки к кромке поля, а некоторые могут угостить и плодами своего сада или огорода, свежевыпеченным хлебом.

В конце августа и начале сентября норма по сбору хлопка составляла 20 килограмм на человека каждый день. Сейчас в середине сентября норма возросла до 50 кг. Тот, кто не хочет ехать на хлопок (или по каким-то причинам не может), должен отправить кого-то вместо себя. Как правило, это наемники – люди без постоянной работы, которые всегда с нетерпеньем ждут хлопкоуборочную кампанию, ведь для них это неплохая возможность подзаработать. Нельзя сказать, кого среди них больше – женщин или мужчин. Но среди наемников есть и дети, которые, по идее, в будний день должны быть в школе. Если работник привлекает наемника, то он обязан выходить на работу как обычно. Если едет на хлопок сам, то зарплата его сохраняется.

В прошлом году услуги наемников стоили 5 манатов в день (менее 2 долларов), а в этом году – 7 - 10 манатов в зависимости от того, как договориться. Однако основным доходом наемников является сданный арендатору хлопок. За каждый килограмм арендатор платит 20 тенге (7 центов), поэтому наемники работают на совесть – в день они могут собрать до 120 кг.

Некоторые арендаторы пытаются хитрить. В присутствии проверяющих из местных хякимликов или руководителей учреждений, сотрудники которого собирают хлопок на данном поле, арендаторы нормально взвешивают собранный людьми урожай – два фартука весят 15-20 килограмм. А когда проверяющих нет, такой же объем хлопка уже весит 10-12 килограмм. Люди ругаются, некоторые добиваются справедливого взвешивания, а арендаторы в ответ называют их «гедаями» («нищими»), которые «едут в такую даль и ругаются из-за каких-то 20 копеек». Арендаторы ссылаются на то, что и им в итоге занижают количество собранного хлопка, но они, мол, из-за этого не ругаются. Девятого сентября в колхозе Лебап (бывший Жданов) Сердарабатского района работникам одной из поликлиник г. Туркменабада вообще отказались платить, мол, директор ваш завтра заплатит, однако люди начали высказывать недовольство и пригрозили жалобой. В обоих случаях с людьми в итоге расплатились полностью.

Людей на поля и обратно возят на общественном транспорте, их специально снимают с городских маршрутов, что создает массу проблем для людей, не вовлеченных в хлопкоуборочную кампанию. В Дашогузском велаяте снимают с рейсов и частные маршрутки – водители не могут выйти на рейс пока не отвезут людей на поле. В разных точках города есть определенные пункты сбора, обычно собираются у своего предприятия, если оно достаточно большое. Например, медики в Туркменабаде собираются у областного госпиталя, а учителя – у тридцатой школы в микрорайоне Учпункт. В начале сентября в Гарабекевюльском районе (находится в 70 км от областного центра) водитель одного автобуса, везшего людей на поле, не справился с управлением – транспортное средство было перегружено, руководители учреждений стараются загружать автобусы до предела. С тех пор в них сажают строго по количеству сидячих мест, за этим строго следят и сотрудники дорожной полиции. К сожалению, подробностей аварии узнать не удалось, но нам сообщили, что были пострадавшие.

Нередко бывают случаи, когда транспорт не подают вплоть до восьми вечера – руководители заставляют своих подчиненных работать почти до темноты. 21 сентября за сотрудниками одного из медицинских учреждений Туркменабада по какой-то причине не приехал автобус. Людям пришлось добираться кто на чем. Кто-то взял такси, за кем-то приехали родственники. Домой все вернулись глубокой ночью.


2.
В Туркменистане - самый разгар хлопкоуборочной кампании. В Лебапском и Дашогузском велаятах (областях), помимо работников бюджетной сферы, к сбору хлопка привлекаются и частные предприниматели, арендующие землю или помещение у государства. Частники обязаны ездить на хлопок четыре раза в неделю. В Лебапском велаяте работники санитарной и налоговой служб обходят частные кафе, магазины и другие точки сферы услуг (парикмахерские, теле- радиомастерские, пункты ремонта обуви и т.д.) и заставляют владельцев выделять людей на хлопок. Никто не отказывается, в противном случае заведение закроют. Поступают сообщения, что в сельской местности Лебапского велаята, в частности, в поселках Бяшйыллык, Астана баба, Гызылбайдак, Тязегуйч и Чекир, на хлопок мобилизуют учеников 8-10 классов. Детей водят на близлежащие хлопковые поля в дни, когда в расписании стоит физкультура. В поселке Хатап Лебапского велаята на хлопковом поле были замечены и солдаты срочной службы.

«Не говорите, что вас заставляют собирать хлопок! Вы помогаете государству!»

В первой части отчета мы писали, что с каждой школы на хлопок ежедневно вывозят по 25-30 человек. Учителя выезжают по графику – два раза в неделю. Персонал (уборщиц, сторожей) посылают чаще, обычно на четыре дня. В воскресенье – массовый выезд, привлекаются все без исключения: молодежь, люди пенсионного возраста, беременные женщины (срок до 20 недель), аллергики и инвалиды. Единственное исключение – кормящие матери. Если ехать не можешь – сдавай 10 манатов на наем человека [который будет работать за тебя], но это при условии, что сотрудник ездит каждый день на хлопок, и вечером его привозят домой. Если же сотрудник должен ехать с ночевками на несколько дней, но не хочет, то с него взимается 15 манатов ($5.2) за каждый день. В одном из банков Дашогузского велаята один из сотрудников был вынужден лечь в больницу на операцию. Несмотря на это, за все дни его больничного с него также брали деньги на оплату наемника. Большинство выезжающих на хлопок людей составляют именно наемники: люди предпочитают отдавать деньги, так как не хотят работать на поле с утра до вечера, у всех есть семьи, дети.

В вопросах оплаты труда наемников не обходится без коррупции. В каждом учреждении начальник назначает бригадира, ответственного за сбор средств с тех, кто не желает сам выезжать на хлопок. Сообщается, в частности, что в школах и медицинских учреждениях Лебапского и Дашогузского велаятов бригадиры взимают с сотрудников по 10 манатов, а наемники на руки получают лишь шесть манатов. Остальные деньги тратятся на покупку справок о количестве собранного хлопка у арендаторов (в случаях, когда работники не справляются с нормативом 50 кг в день). Часть денег остается в кармане у бригадира, который делится ими с начальником. Такое практикуется повсеместно. Водители станции «Скорой помощи» Дашогузского велаята оплатили труд наемников на месяц вперед, отдав бригадиру каждый по 40 манатов ($14).

Бывают и случаи протестов. Наши источники в Марыйском велаяте сообщают, что в городах Байрамали и Мары учителя отказались ездить на хлопок и сдавать деньги, аргументируя тем, что кто сажал хлопок, тот пусть его и собирает. В Лебапе тоже есть такие учителя, но их единицы. Большинство же педагогов исправно сдают деньги, лишь возмущаясь тем, что учитель «одновременно» находится на хлопковом поле и в учебном классе, - как такое может быть? Несмотря на то, что человек сдает деньги на наем, то он все равно обязан приходить на работу. В Лебапском велаяте директора школ регулярно проводят собрания, на которых учителям говорят, что на хлопок они едут добровольно, исходя из собственного желания помочь государству. Педагогам строго-настрого запретили где-либо говорить, что их принуждают к сбору хлопка.

По «отказникам» бьют рублем, вернее, манатом – снижают количество часов при распределении, а чем меньше часов, тем меньше зарплата. Помимо этого, учителям угрожают тем, что им всегда найдется замена. Подобный прессинг особенно остро ощущают на себе педагоги нетитульной нации, ведь в кадровых вопросах они всегда первые кандидаты на вылет, поэтому они всегда стараются четко исполнять все приказы начальства. В других государственных учреждениях санкции для уклоняющихся бывают разные, от объявления строгого выговора, урезания зарплаты до увольнения с выдачей негативной характеристики, чтобы в будущем больше на работу их никто не брал. В городе Атамурат известно о двух случаях увольнения работниц детского сада, которые тайно сбежали с хлопкового поля.

Все эти санкции не касаются «блатных» работников - родственников или любовниц чиновников определенного ранга, к примеру, начальника какого-нибудь отдела в управлении образования, хякимлике (мэрии), прокуратуре или полиции. Неприкасаемые лица есть в каждом государственном учреждении. Они не ездят на хлопок, но и на работу не выходят. Если такой человек работает в школе, то из-за него возникают проблемы с учебным процессом: уроки отменяются либо замещаются другими предметами. В среднем в старших классах в данный момент в день проводится 3-4 урока, бывает, когда уроков всего один или два, потом детей отпускают домой. Есть жалобы со стороны родителей, так как дети в школе остаются без присмотра, и нередки случаи драк, травматизма и порчи школьного имущества.

Хлопковая кампания парализует различные сферы жизни граждан

Образование

При всех громких заявлениях о реформе образования, переходе на международные стандарты, например, на 12-летнее среднее образование, хлопковая кампания и мобилизация педагогов не улучшают ситуацию. И это несмотря на то, что школьников перестали массово привлекать к сбору хлопка.

Помимо этого, получению полноценного среднего образования мешают и многочисленные праздники, концерты и другие массовые мероприятия, зрителями на которых поневоле становятся школьники и педагоги. Сейчас в Туркменистане полным ходом идет подготовка к празднованию Дня независимости (27 октября). На стадионе «Захмет» в Туркменабаде каждый день проходят репетиции танцоров, музыкантов, спортсменов. Всех учеников, начиная с шестого класса, забирают с уроков, чтобы обеспечить массовку на съемках. По воскресеньям учителя водят мальчиков на ипподром смотреть скачки – они также освещаются телевидением, поэтому на трибунах должны сидеть зрители. Учителей второй смены снимают с уроков и отправляют на площадь перед дворцом «Рухыет», где проводятся телесъемки конкурса молодых исполнителей «Ýaňlan diýarym» («Пой, Отчизна!»). В пятницу 4 октября учеников 7-10 классов сняли с учебы для съемок праздника Независимости на главном стадионе города, где школьники заполняли трибуны. Съемкам предшествовали неоднократные репетиции. Помимо обязательного участия в подобных мероприятиях, эпидемия желтухи в Лебапском велаяте привела к тому, что многие классы закрыты на несколько месяцев на карантин.

Здравоохранение

Врачи станции «Скорой помощи» Дашогузского велаята жалуются, что из-за нехватки персонала оставшимся врачам приходится работать «за двоих». Особенно не хватает тех, кто уехал на хлопок с ночевками на 10 дней - в основном, это мужчины. В медицинских бригадах идет «перекидка»: на вызов требуется отправить фельдшера- мужчину (особенно в психоневрологической бригаде), а они на хлопке. Тогда приходится отправлять имеющихся фельдшеров или врачей мужского пола из других бригад. Из 15 бригад на линии задействовано только 8, в связи с этим «Скорая помощь» не может вовремя обслужить все вызовы, не справляется с установленным нормативом приехать на вызов за 4 минуты. В поликлиниках и лабораториях длинные очереди. Туркменская служба Радио Свободной Европы/Радио Свободы (RFE/RL), в частности, приводит пример инфекционного отделения больницы Сердарабатского района, в котором часть медсестер, все санитарки и уборщицы отправлены на хлопок, а оставшиеся медики не справляются с нагрузкой. Из семи работников лаборатории трое отправлены на хлопок, что создало огромные очереди из больных.

Коммунальные службы

На период хлопкоуборочной кампании парализуется работа коммунальных служб – некому убирать улицы и территорию внутри жилых кварталов; бытовой мусор вовремя не вывозится, скапливается, что приводит к антисанитарии и ухудшает и без того неважную экологическую ситуацию. Более того, простые граждане, пенсионеры не могут обратиться за услугами в жилищно-эксплуатационные тресты и управления, в другие коммунальные учреждения, получить справки с места жительства, произвести оплату коммунальных услуг, так как паспортистка ЖЭУ, работники бухгалтерии - все отправлены на хлопок, работать с посетителями некому. Некому прийти на вызов из газового хозяйства, электросети, сантехнической службы, нет на работе сварщиков – все эти специалисты отправлены на хлопок, причем в первую очередь, часто с ночевками и на длительный срок.

Случаи травматизма

Корреспондент Радио Азатлык (RFE/RL) Осман Халлыев приводит трагический случай, произошедший 27 августа в этрапе Гарашсызлык. 17-летний мальчик, поехавший на хлопок вместо своего отца, решил искупаться и утонул в реке. Прошло уже больше месяца, а его тело до сих пор не найдено.

Как и в прошлом году, не соблюдаются правила техники безопасности, взрослых людей перевозят на необорудованных грузовых автомашинах, иногда даже в кузове самосвала. Это приводит к трагедиям, одна из которых произошла в одном из восточных районов Лебапского велаята. Корреспондент говорит, что ему не удалось уточнить, в каком именно этрапе произошла беда на транспорте, власти знают, но упорно скрывают подобные факты. По данным наших наблюдателей, трагедия произошла в поселке Атамурат (бывший Керки). Грузовой автомобиль марки «ЗиЛ», перевозивший в кузове порядка 30 человек, упал в реку, в результате погибли три девушки. Многие пассажиры были доставлены в травматологию районной больницы. Выяснилось, что за рулем находился молодой человек, не имеющий водительского удостоверения. После этого случая вышел запрет на управление большегрузными автомобилями людям младше 30 лет. Сообщается также, что руководители ведомства, чьи сотрудники находились в грузовике, понесли уголовное наказание.

В том же Лебапском велаяте нам известен, по крайней мере, один случай воспаления конечности [в результате тяжелых условий]. Сотрудник коммунальной службы после давнишнего перелома ноги вернулся с хлопка с острым остеомиелитом. Ему категорически запрещалось переохлаждать и нагружать ногу, однако мнение врачей не было учтено: человека отправили на хлопок на 10 дней в отдаленный массив Йылангыз, где отсутствовали элементарные условия труда, отдыха и гигиены. Из спортзала средней школы, где люди ночевали (об этом подробно мы писали в предыдущем обзоре), они вынуждены были из-за огромного количества мышей переселиться в другое место. Арендатор устроил им ночлег прямо в поле, в юртах. Люди спали практически на голом песке, песок при ветреной погоде попадал и в еду. Мылись люди в арыке в холодной воде, ее же употребляли для питья.

8 октября в городе Атамурат произошел несчастный случай. Мать и дочь возвращались с хлопкового поля по трассе, их сбила машина. Обе скончались на месте…

В Туркменистане в связи с празднованием Курбан байрамы 15-16-17 октября объявлены нерабочими днями. Однако те, кого посылают на хлопок, уверены – всех опять поголовно отправят на поле, невзирая ни на какие праздники. Учителей отправляют на хлопок и во время осенних каникул.

3.

Практика принудительного труда в хлопковом секторе Туркменистана сложилась с советских времен и не прекращается до сих пор, причем носит массовый характер, несмотря на то, что хлопок не является главной статьей экспорта. Каждый хлопкоуборочный сезон десятки тысяч жителей городской и сельской местности принудительно сгоняются на хлопковые поля. Им устанавливают нормы сбора хлопка, обязательные для исполнения. Тех, кто отказывается ехать на поля или не выполняют норму, ожидает увольнение с работы или другие меры наказания.

Принуждая граждан к сбору хлопка, Туркменистан нарушает Конвенцию Международной Организации Труда (МОТ) №105 об упразднении принудительного труда, а также Конвенцию №29 о принудительном или обязательном труде. Кроме того, власти Туркменистана нарушают и собственный Трудовой кодекс, статья 8 которого определяет принудительный или обязательный труд как «всякую работу (службу), требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания, для выполнения которой это лицо не предложило своих услуг добровольно».

На хлопок и в дождь, и в снег

Хлопкоуборочная кампания в Туркменистане завершается. Несмотря на то, что почти все области отчитались в выполнении государственного плана, в некоторых районах госслужащих продолжают принудительно посылать на хлопок. С конца октября в стране, в частности, в Дашогузском и Лебапском велаятах (областях), ощутимо изменилась погода, начались дожди. На полях сыро и грязно, в некоторых районах сборщики отказываются выходить из автобусов. 23 октября такой инцидент произошел в поселке Саят Лебапского велаята. В ситуацию вмешался представитель областного хякимлика (администрации), приехавший контролировать процесс сбора урожая: по его распоряжению людей отправили на другое поле - в противоположной стороне поселка, заявив, что там, якобы, дождя не было. Однако арендатор того поля наотрез отказался принимать городских помощников, даже пригрозил спустить на незваных гостей своих собак. Он сказал, что соберет урожай сам, вместе с семьей, а вынужденные «хлопкорАбы», по его словам, работают некачественно, выбирая кусты, где больше хлопка, и обходя стороной те, на которых всего одна или две раскрытых коробочки.

Примеров, когда вынужденных помощников прогоняли с полей, немало, и причин тому несколько. Во-первых, арендаторы сами заинтересованы в качественной уборке хлопка, во-вторых, городским помощникам нужно платить деньги, а тех, кто приехал с ночевкой, еще и раз в день кормить. Еще одна больная тема для арендаторов – буйное поведение некоторых работников, приехавших на длительный срок, после употребления ими алкоголя. К примеру, в Саятском этрапе (районе) один из подвыпивших наемников начал требовать, чтобы арендатор заколол на ужин барана, а когда над ним посмеялись, взял нож и направился в овчарню. Сыновья арендатора скрутили и избили разбушевавшегося мужчину и в ту же ночь отправили домой пешком. В поселке Гарлык начальник и один из мастеров предприятия «Лебаптепло» до смерти избили одного из рабочих. Все работники перед этим употребили алкоголь. Этот случай произошел 8 октября, виновников задержали, ведется допрос свидетелей. Такие драки нередко заканчиваются печально, и примеров тому нам поступает много.

А в Лебапском велаяте в тот день, о котором упоминалось выше, к сбору хлопка приступили только ближе к двум часам дня, когда нашли другое поле. Люди выражали недоумение: неужели собранные ими килограммы хлопка важнее целого дня работы по их основной профессии – лечения людей, обучения детей?!

Хлопок, несмотря на все заверения чиновника, был мокрым, у сборщиков руки в перчатках быстро промокли, ноги были мокрыми до колен. К вечеру многие почувствовали недомогание, но на следующий день вновь пришлось ехать на поля. 26 октября в области прошел град, а в некоторых районах северного Дашогузского велаята – мокрый снег. Несмотря на такие погодные условия, людей в эти дни отправляли на хлопок, впрочем, продолжают отправлять до сих пор.

Скандалы происходят по разным поводам, случаются они и при взвешивании хлопка. Бывает, что арендаторы, ссылаясь на мокрый хлопок, скидывают до 10 килограммов от собранного работником объема. Естественно, это в итоге отражается на деньгах, которые получит сборщик. Люди отказываются собирать дальше, считая такой подход несправедливым, многие просто покидают поле и проводят остаток дня у кромки поля в ожидании автобуса.

В предыдущих частях мониторинга мы писали о том, что если «хлопкообязанный» нанимает сборщика, то сам он при этом не освобождается от выхода на работу по основному месту службы. Учителя одной из городских школ Дашогуза придумали способ, как избежать хлопка и в то же время не выходить на работу. С утра они, одетые по-рабочему, садятся в автобус, отмечаются, а потом за первым же поворотом просят водителя остановиться. В автобус заходят другие люди – наемные работники, с которыми имеется предварительная договоренность о сборе 10-15 килограммов, «для галочки». Наемники едут дальше, а учителя ловят такси и направляются домой.

Действия хякимов и руководителей ведомств продиктованы указаниями сверху

Лебапская область пока не выполнила план, хлопка собрано около 93 процентов от запланированных 300 тысяч тонн, но и то - некоторая часть урожая (наши источники называют цифру до 25 процентов) была куплена хякимом (губернатором) в соседней Марыйской области, которая полностью справилась с госпланом. Хяким области Мухаммет Джораев обещал выполнить план до 10 ноября. В этой связи руководители районов и городов области каждый день до глубокой ночи проводили собрания, на которых отчитывали начальников госпредприятий за низкие показатели сбора хлопка, а также за недостаточное количество рабочей силы на полях.

В некоторых учреждениях области, в частности в областном многопрофильном госпитале, работники по своей инициативе перестали ездить на хлопок: «Надоело!» Руководство управления здравоохранения требует объяснений, а работники ссылаются на то, что официально страна план выполнила, и более нет нужды ездить на хлопок. Сейчас на полях работают только те, кто отправился туда с ночевкой. Впрочем, многие из них сидят дома, просто платят арендаторам деньги и формально числятся на работе. Но учителя по-прежнему продолжают выезжать на поля – два-три раза в неделю.

Местные наблюдатели уверены, что область с планом не справится, так как хлопка на полях практически не осталось. Даже в официальных сводках ежедневный прирост в Лебапском велаяте составляет не более 0,3 процента, а это – мизер.

В предыдущие годы были случаи, когда в некоторых регионах местные хякимы шли на беспрецедентные шаги: закрывали или ограничивали время работы базаров и других торговых точек, перекрывали всякое движение транспорта с целью ускорения темпов заготовки сырца путем привлечения торговцев, частных предпринимателей и покупателей к уборке урожая. Такие меры в свое время предпринимал хяким Дашогузского велаята Хабибулла Дурдыев, веля закрыть центральный рынок в Дашогузе и выставить на автодорогах всех сотрудников ГАИ, чтобы те перекрыли автомобильное движение. В прошлом году работу местного рынка решил ограничить и Хасан Меткулиев - хяким Фарабского района, что на востоке Туркменистана. В обоих случаях дело закончилось протестом: в Дашогузе местные торговцы прошли маршем по центральной улице и дошли до здания областной администрации, в котором побили стекла, а в Фарабе люди просто сломали висевший на воротах рынка замок и начали торговлю.

В нынешнем хлопкоуборочном сезоне таких сообщений, по крайней мере, из Лебапского и Дашогузского велаятов, не поступало, однако в предыдущей части мониторинга мы писали, что от владельцев торговых точек начали требовать либо предоставлять на хлопок работников, либо платить за наем сборщиков. Сами предприниматели на хлопок не ездили, они регулярно покупали справки у дехкан о якобы собранном сырце и сдавали их в налоговую службу.

Действия хякимов по мобилизации людей на уборку хлопка продиктованы их страхом перед президентом. В Туркменистане сложилась порочная практика, когда велаятские и этрапские хякимы освобождаются со своих должностей по результатам проведения уборочной страды чаще, чем по совершенным ими правонарушениям и злоупотреблениям служебным положением. В период правления Сапармурата Ниязова были примеры, когда назначенный хяким спустя полгода с позором освобождался от занимаемой должности за невыполнение плана по сбору пшеницы или сырца, хотя весенний сев проводился вовсе не им, а его предшественником на этом посту. При Гурбангулы Бердымухамедове таких примеров стало меньше - во многом из-за того, что власти стали устанавливать более или менее адекватный план, с учетом реальных возможностей земли и крестьян. Тем не менее, в Лебапском велаяте говорят о скорой отставке хякима Джораева как раз в связи с тем, что его область не справилась с планом. Хяким был назначен на свой пост 12 апреля 2013 года, а посевная хлопчатника официально началась 24 марта…

Выводы. Возможные пути решения проблемы

Большинство людей, которых ежегодно принуждают участвовать в уборке выращенного урожая, хорошо понимают всю порочность подобной практики, но ничего не могут сделать, потому что открыто выражать свое мнение - значит оказаться под угрозой увольнения. Люди возмущаются также и тем, что от участия в хлопковой кампании освобождаются госслужащие Ашхабада и в целом Ахалской области, а последние, в свою очередь, удивляются тому, что жизнь в регионах с началом хлопкоуборочной кампании буквально замирает, и бюджетники по три месяца отсутствуют на своих рабочих местах. Люди считают, что хотя бы работников ключевых социальных служб и учреждений, таких как больницы, поликлиники, школы и детсады, не должны мобилизовывать на хлопок, их следует оставлять на своих рабочих местах, чтобы они приносили пользу по своей непосредственной специальности. По-хорошему, госслужащие вообще не должны привлекаться к сельхозработам, тем более с учетом того, что истинные крестьяне (об арендаторах земли речь пойдет ниже) выступают против их помощи.

Несмотря на отказ от открытого привлечения учащихся школ к сезонным сельхозработам, ситуация в регионах в этом плане не изменилась и, похоже, не имеет перспектив изменения к лучшему. Но и безнадежной ее считать нельзя. Хлопкоуборочная кампания не была бы такой обременительной для тысяч работников государственных бюджетных организаций, если бы правительство провело кардинальную реформу в самой системе организации труда в сельском хозяйстве в целом и в хлопководстве в частности.

Властям, в первую очередь, следует определиться с владельцами земли. Есть сведения, что в большинстве случаев привлекаемые из регионов бюджетники используются как дешевая рабочая сила на полях, чьими владельцами являются не простые арендаторы, жители села, а высокопоставленные чиновники районного или областного масштаба. Эти чиновники взяли в аренду большие участки земли на имена своих жен, невесток, сыновей, других родственников, однако ничего не делают, чтобы убрать свой урожай, многие даже не живут в тех районах, где находятся их поля. Настоящие арендаторы не хотят и не пускают на свои поля городских помощников. Им выгодно самим заработать деньги на сборе, тем более, что участки у них небольшие - менее трех гектаров. А вот чиновники считают, что им не к лицу кланяться каждой раскрывшейся коробочке. В связи с этим власти должны провести ревизию и отобрать большие участки земли - в несколько гектаров - у чиновников, которые записали в арендаторы своих родственников в надежде на то, что когда-нибудь эта земля станет их собственностью.

Во-вторых, госслужащих никто не будет привлекать к уборке хлопка, если власти пересмотрят и повысят закупочные цены на сырец и плату за каждый собранный килограмм. Сейчас за одну тонну собранного хлопка (с учетом вычета скидок за влажность и засоренность) государство платит арендаторам 1040 манатов ($365). Несмотря на то, что с 2007 года эта сумма увеличилась более чем в пять раз, она все равно мала, учитывая еще и то, что на руки арендатор получит в лучшем случае две трети, а то и половину, ведь ему необходимо рассчитаться за семена, удобрения, работу трактора, ГСМ и так далее. Арендатор из Дашогузского велаята, имеющий два гектара земли, говорит, что ему нужно продать государству примерно 800 килограммов сырца, чтобы не стать должником. В этом году его урожай составил чуть более двух с половиной тонн – неплохой результат, с учетом того, что воды в этом году было мало. Получается, что государство должно заплатить ему 2600 манатов ($912), из которых за услуги и удобрения он заплатит 830 манатов ($292). В итоге на руках у него останется 1768 манатов или 620 долларов США, на которые он должен с семьей прожить целый год до следующего урожая.

Многие арендаторы стараются силами собственной семьи вовремя собрать весь хлопок и заработать на сборе деньги. Однако чиновники, арендовавшие для своей семьи несоразмерно большое поле, физически не справляются (или не хотят справляться) с объемом работы и, как правило, ждут подкрепления в виде дешевой рабсилы. Система мобилизации выглядит так: президент требует от хякима выполнение плана, хякиму нужные люди подсказывают, в каких районах и на каких участках много хлопка, хяким собирает местных руководителей и дает указание отправить туда людей. Арендатору-чиновнику ничего не стоит платить по 20 тенге приезжим рабочим – эти деньги он в любом случае получает от государства.

В-третьих, несколько лет назад, чтобы повысить материальную заинтересованность крестьян в получении высоких результатов, правительство ввело систему, при которой арендаторам-хлопкоробам полагались семена хлопчатника и все продукты, получаемые во время их переработки, – хлопковое масло, жмых, шелуха. Такая система всколыхнула крестьян, пробудила у них интерес к работе, так как продукты переработки хлопковых семян можно было продать и на этом заработать. Жмыхом и шелухой можно было откормить несколько бычков, развить молочное производство в своем подворье, излишки продать на базаре и опять-таки заработать немалые деньги. Но впоследствии эта неплохая система стимулирования обросла бюрократией и волокитой, ее поразила вездесущая коррупция. В итоге крестьяне не могли вовремя и в полном объеме получить причитающиеся им продукты переработки хлопковых семян, им приходилось «задабривать» тех, кто отпускал, доставлял, распределял эти самые продукты переработки.

Сейчас тоже есть стимул, но на бумаге. Правительство предоставляет хлопкоробам право на самостоятельное и свободное распоряжение сверхплановым урожаем, разрешает им реализовать излишки по своему усмотрению зарубежным покупателям через Государственную товарно-сырьевую биржу (ГТСБ). Однако за 2012 год в крупном хлопкосеющем регионе – Дашогузском велаяте - только единицы воспользовались правом продажи сверхпланового хлопка через ГТСБ Туркменистана. И этими единицами оказались бывшие или нынешние руководители районного и областного масштаба, имеющие десятки гектаров земли в целинной зоне Шахсенемского массива, в пределах Рухубелентского этрапа.

В-четвертых, следует положить конец экономической безграмотности крестьян, а для этого в крестьянских объединениях следует организовать курсы, на которых экономисты, ученые-аграрии, специалисты областного уровня и концерна «Туркменпагта» («Туркменский хлопок») на пальцах объясняли бы людям их возможности и права, например, на создание независимых ассоциаций, способы реализации этих прав, пути выхода на биржу со своей хлопковой продукцией, механизмы продажи излишков хлопка.

Правительству необходимо провести земельную реформу еще и потому, что настало время максимально и эффективно использовать имеющиеся в стране американские хлопкоуборочные комбайны. Земельная реформа позволит отобрать участки у тех арендаторов, которые из года в год не выполняют задание и рассчитывают на помощь горожан в период уборки урожая. Объединив эти участки, следует создать массивы, где можно будет задействовать хлопкоуборочные комбайны, которых, по разным данным, по всей стране насчитывается до 1500 единиц. Участки, предназначенные под машинный сбор, могли бы обрабатывать группы крестьян, объединенные в специализированные бригады, оплата труда которых, как в советское время, проводилась бы по итогам года на основе достигнутых производственных результатов.

* * *

Кампания «Хлопок-2013» в Туркменистане завершилась. Она еще раз обнажила проблемы, с которыми люди живут годами. Затягивание с их решением грозит повторить эту картину и в будущем году.

Альтернативные новости Туркменистана

Версия для печати Отправить эту статью другу