Главная страница
Поиск
Статистика
6 пользователь(ей) активно (1 пользователь(ей) просматривают Доклады)

Участников: 0
Гостей: 6

далее...
Вход
Пользователь:

Пароль:


Забыли пароль?

Регистрация

2005 - МА

Туркменистан
Подавление инакомыслия и свободы вероисповедания продолжается

Введение

"Многие чрезвычайно недовольны существующим режимом. Большинство из них хранит молчание не потому, что опасается негативных последствий лично для себя. Они понимают, что если власти узнают об этом, наказанию, вероятнее всего, подвергнется вся семья".
Гражданский активист, 2005 г.
"Если бы не деятельность диссидентов, международное сообщество никогда б не узнало, что происходит в Туркменистане, и надежд на перемены не было бы никаких".
Гражданский активист, 2005 г.

"Международная Амнистия" серьезно обеспокоена тяжелой ситуацией с правами человека в Туркменистане.

Власти налагают жесткие ограничения на гражданские и политические свободы. Независимые общественные гражданские организации не могут работать открыто, а независимых политических партий просто не существует. Религиозные меньшинства находятся под строгим государственным контролем. Гражданские активисты, политические диссиденты, члены религиозных меньшинств, а также их близкие становились жертвами нарушений прав человека, включая всевозможные притеснения, произвольные задержания, пытки и жестокое обращение, а также заключение под стражу по итогам несправедливых судебных разбирательств. Как минимум одного человека принудительно поместили в психиатрическую больницу исключительно в наказание за то, что он воспользовался своим правом на мирное выражение своих убеждений. В последние годы из страны выслали множество диссидентов, членов религиозных меньшинств и их родственников. Есть основания полагать, что тысячи людей попали в "черные списки" тех, кому запрещено выезжать за границу. По достоверным сведениям, агенты туркменских спецслужб зачастую выслеживают местонахождение высланных из страны диссидентов, в частности на территории России, чтобы запугиванием и насилием заставить их замолчать.
Власти предприняли ряд мер для того, чтобы ограничить доступ к независимым источникам информации о Туркменистане в самой стране, а также не допустить, чтобы негативная информация попала в сферу внимания международного сообщества. Все СМИ находятся под контролем государства. Туркменские журналисты, сотрудничающие с иностранными СМИ, которые, по мнению властей, выступают с критикой существующего режима, рискуют подвергнуться преследованиям, произвольному задержанию, избиениям и принудительной эмиграции. Иностранным журналистам зачастую отказывают в предоставлении визы для въезда в страну. Туркменистан по-прежнему закрыт для независимых наблюдателей из правозащитных организаций; в прошлом туркменские власти депортировали из страны нескольких таких наблюдателей. Помимо всего прочего, власти подвергают преследованиям родственников высланных из страны диссидентов, чтобы заставить изгнанников прекратить критику в адрес государственной политики и молчать о нарушениях прав человека в Туркменистане.
Широко распространенные нарушения гражданских и политических прав касаются не только тех, кто осуществляет или хотел бы осуществить свои права на свободу слова, ассоциаций, мирных собраний и вероисповедания, но также их близких. По данным "Международной Амнистии", в стране широко практикуются пытки и жестокое обращение, особенно во время предварительного заключения, причем в число жертв попадают и задержанные за обычные уголовные преступления. Насколько нам известно, в Туркменистане до сих пор никто не привлекался к ответственности за пытки или жестокое обращение. По имеющимся данным, условия содержания под стражей не соответствуют международным нормам. Как сообщают, переполненность камер и антисанитарные условия являются обычным явлением и создают благоприятные условия для распространения инфекционных заболеваний.

"Международная Амнистия" обеспокоена и тем, что с просителями убежища, принудительно возвращенными в Туркменистан, могут обращаться как с "предателями" просто потому, что они покинули страну и обратились с просьбой о предоставлении убежища за границей. В результате им может грозить произвольное задержание, пытки, жестокое обращение и тюремное заключение по итогам несправедливого судебного разбирательства в наказание за политические убеждения - действительные или приписываемые.

Свобода передвижения по территории страны строго ограничена. Например, с 2000 г. граждане Туркменистана должны получать в полиции специальное разрешение на посещение регионов, граничащих с соседним Узбекистаном. В сентябре 2004 г. процедура получения разрешения была ужесточена после того, как одному из родственников высланного из страны оппозиционера удалось получить разрешение на въезд в приграничный район, а затем бежать в Узбекистан.
"Международная Амнистия" выражает обеспокоенность в связи с серьезными нарушениями социальных, экономических и культурных прав в Туркменистане.
Представители этнических меньшинств, например, узбеки, русские и казахи, подвергаются дискриминации, которая заключается в увольнении с работы, запрете на получение высшего образования и т.п. В декабре 2002 г. в своем выступлении по радио Президент Ниязов заявил: "Для того, чтобы ослабить туркмен, кровь туркмен раньше разбавляли другой. Там, где праведная кровь наших предков разбавлялась другой кровью, национальный дух был низок… У каждого человека должно быть незапятнанное происхождение. Поэтому необходимо проверять род каждого до третьего колена". В последние несколько лет десятки высокопоставленных лиц, являющихся представителями этнических меньшинств, были сняты с занимаемых ими постов. Сообщают, что абитуриентов вузов проверяют, чтобы убедиться, что в их роду до третьего поколения не было родственников иной этнической принадлежности, чем туркмены. Люди, у которых есть родственники другой национальности, практически не могут поступить в университет.
Организация чрезвычайно озабочена тем, что правительственные меры привели к развалу системы образования, чему немало способствовало преподавание государственной идеологии и культа личности Президента в рамках школьной программы. В 2002 г. срок обязательного образования сократился с десяти до девяти лет. Детский труд по-прежнему используется на уборке хлопка, что тоже сокращает время, проведенное в стенах школы. В 2000 г. время обучения в вузах сократилось до двух лет. С 1998 г. в Туркменистане не присвоена ни одна магистерская или докторская степень. Возможность получения образования за границей жестко ограничена. В феврале 2005 г. Президент Ниязов объявил о массовом закрытии публичных библиотек, в том числе расположенных в сельских районах. Агентство "Прима-Ньюс" процитировало слова Президента Ниязова: "Книги у нас никто не читает, в библиотеки народ не ходит. Пусть остается Центральная библиотека и студенческие библиотеки в вузах, все остальное надо закрыть". По данным организации "Туркменская инициатива по правам человека", в начале марта были закрыты городская библиотека в г. Дашогузе (на востоке Туркменистана), 13 ее филиалов и еще 8 других библиотек в Дашогузской области.

За последние несколько лет уровень медицинского обслуживания в Туркменистане катастрофически упал. Два года назад власти уволили около 12 тысяч медработников, в 2004 г. еще 15 тысяч заменили солдатами срочной службы, как сообщают, чтобы сократить расходы. В феврале 2005 г. Президент Ниязов заявил о необходимости закрыть все больницы кроме тех, которые находятся в столице страны г. Ашхабад, так как любой гражданин, нуждающийся в медицинской помощи, может приехать и лечиться в Ашхабаде. Если его слова будут воплощены в жизнь, большинству населения медицинское обслуживание будет не по карману, многие лишатся доступа к неотложной помощи.

Власти неоднократно силой выселяли людей из их домов, осуществляя государственные архитектурные проекты либо выполняя постановления Президента , со стороны выглядевшие просто как прихоть. По имеющимся сведениям, жильцов редко уведомляли о предстоящем выселении, а компенсация, если и выплачивалась, то в очень незначительных размерах.
Тема данного доклада - подавление инакомыслия и свободы вероисповедания в Туркменистане. Его главная задача - дополнить информацию, представленную в сентябре 2003 г. в докладе "Туркменистан: подавление инакомыслия. Информационный экскурс (индекс МА: EUR 61/015/2003). В докладе представлены доказательства того, что правительство продолжает преследование инакомыслия точно также как вслед за волной репрессий, последовавших после покушения на Президента в ноябре 2002 г.
Те меры, направленные на то, чтобы опровергнуть критические выступления со стороны международного сообщества по поводу положения в области прав человека в стране, не помогли в решении проблем, поставленных правозащитными организациями и межправительственными органами, в том числе Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), Комиссией ООН по правам человека, а также Генеральной Ассамблеей ООН, за последние годы.
Основным препятствием на пути борьбы с безнаказанностью и распространением многочисленных нарушений прав человека можно назвать полное подчинение исполнительной и законодательной власти Президенту, а также крайнюю нетерпимость к любым формам инакомыслия. Господствующее положение "пожизненного Президента" Сапармурата Ниязова во всех аспектах жизни страны нашло отражение в том культе личности, который создал вокруг себя самопровозглашенный Туркменбаши ("Лидер всех туркмен"). Портреты Президента, а также цитаты из его книг и стихов можно увидеть и услышать повсюду. Государственные служащие, например, учителя и врачи, обязаны знать наизусть отрывки из написанной Президентом книги под названием "Рухнама" ("Книга духа") - ключевого элемента культа личности Ниязова. Школьники не могут поступить в вуз, если успешно не прошли проверку на знание "Рухнамы". Сообщается, что заключенные, отказавшиеся присягать на "Рухнаме", подвергаются побоям, им зачастую отказывают в освобождении по истечении срока лишения свободы. По имеющимся данным, заключенных, которые не сумели прочитать наизусть отрывки из "Рухнамы", помещают в карцер на 10 и более дней, где условия содержания отличаются особой жестокостью.
Многие иностранные компании, по-видимому, вносят свою лепту в укрепление культа личности, например, тем, что преподносят Президенту Ниязову "Рухнаму" в переводе на язык своей страны. Французская строительная компания "Bouygues" участвовала в строительстве ряда памятников, нацеленных на поддержание культа личности Президента. К ним относится, например, мавзолей в родном селе Ниязова Кипчак, построенный для перезахоронения останков родителей и двух братьев Президента в декабре 2004 г.
В отсутствие прозрачной и независимой законодательной власти, для начала спецопераций зачастую бывает достаточно лишь заявления Президента. Например, в апреле 2004 г. во время церемонии в Туркменском сельскохозяйственном университете имени С. А. Ниязова в Ашхабаде, Президент высказался против золотых зубных коронок. Сообщается, что на следующий день преподаватели университета проверили у всех студентов зубы и запретили тем, у кого нашли золотые коронки, возвращаться в аудитории, пока не заменят их на белые.
Крайне удручающая ситуация с правами человека в Туркменистане совершенно противоречит заявлениям властей о приверженности основным принципам защиты прав человека, которые были сделаны во время подписания ряда важных международных договоров о защите прав человека. Туркменистан является государством-участником Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП), в том числе его первого и второго Протоколов, Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (Конвенции против пыток), Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, а также Конвенции ООН о правах ребенка.
Будучи страной-участницей ОБСЕ, Туркменистан обязан соблюдать обязательства, принятые им перед этой организацией в рамках "человеческого измерения" ОБСЕ, куда входит запрет на применение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, свобода от произвольного ареста или задержания, право на справедливое судебное разбирательство, свобода мысли, совести, вероисповедания и убеждений, свобода передвижения, свобода слова, а также свобода СМИ.
Поскольку Туркменистан по-прежнему придерживается политики запрета на въезд в страну независимых наблюдателей из правозащитных организаций, "Международная Амнистия" не имела возможности отправить в Туркменистан делегацию для сбора информации по данному докладу. Ни один из специальных механизмов ООН, обратившихся за разрешением на посещение страны, до сих пор не получил его, а профессору Эммануэлю Деко, назначенному в 2003 г. специальным докладчиком ОБСЕ по Туркменистану, отказали в получении визы. "Международная Амнистия" до сих пор не получила ответа на свое письмо от 21 декабря 2004 г., адресованное туркменским властям с просьбой разрешить организации посещение Туркменистана. Таким образом, данный доклад основывается на информации, опубликованной в СМИ или полученной организацией из различных источников, в том числе от гражданских активистов Туркменистана, журналистов, высланных из страны политических деятелей оппозиции, членов религиозных меньшинств, родственников заключенных, правительственных источников, а также представителей дипломатических кругов.

Мнения межправительственных организаций и реакция туркменских властей

"Я уверен, что если бы не реакция со стороны международного сообщества, ситуация была гораздо хуже. Внимание международных организаций не позволяет властям нашей страны пойти на еще большие крайности". Гражданский активист из Туркменистана, январь 2005 г.

Решающую роль в привлечении внимания международной общественности к нарушениям прав человека в Туркменистане сыграли сообщения о массовых нарушениях прав человека в ходе расследования предполагаемой попытки покушения на Президента 25 ноября 2002 г. Вскоре после этих событий десять стран-участниц ОБСЕ прибегли к так называемому Московскому механизму ОБСЕ, что привело к назначению независимого докладчика по ситуации в Туркменистане. В 2003 г. Комиссия ООН по правам человека и Генеральная Ассамблея ООН приняли свои первые резолюции по положению с правами человека в Туркменистане. Оба эти органа ООН приняли и вторые резолюции - соответственно, в апреле и декабре 2004 г.

Этой проблемой занимались и другие международные организации. К примеру, 23 октября 2003 г. Европейский парламент издал резолюцию, в которой выразил глубокую озабоченность в связи с тем, что "и без того удручающая ситуация с правами человека в Туркменистане за последнее время катастрофически ухудшилась и [что] существуют доказательства того, что в этом центральноазиатском государстве возник один из худших тоталитарных режимов мира".
В ежегодном докладе Европейского Союза по правам человека 2004 г., охватывающем период с июля 2003 по июнь 2004 г., упоминается нота о нарушениях прав человека, посланная Туркменистану, но конкретных сведений о содержании этой ноты не приводится.
В своей стратегии в отношении Туркменистана, принятой в июле 2004 г., Европейский банк реконструкции и развития выразил озабоченность по поводу "ухудшении ситуации в области защиты прав человека и верховенства закона" в стране.

Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе

В свете разрастания кризиса в области прав человека после ноябрьских событий 2002 г., 15 января 2003 г. десять стран-участниц ОБСЕ уполномочили французского профессора международного права Эммануэля Деко выяснить ряд вызывающих обеспокоенность вопросов в контексте расследования предполагаемой попытки покушения на Президента. В нарушение процедуры ОБСЕ, туркменские власти отказали в назначении второго докладчика. Они также отказали профессору Эммануэлю Деко во въезде в страну для сбора достоверной информации.

В своем докладе от 13 марта 2003 г., основанном на информации, полученной из множества различных источников, профессор Эммануэль Деко охарактеризовал условия, в которых проходили суды над предполагаемыми участниками ноябрьских событий 2002 г., как "ужасающие" и "противоречащие элементарным принципам права". Он порекомендовал властям Туркменистана, помимо всего прочего, "[учредить] независимый Конституционный суд, который станет гарантией примата международного права над национальным, разделения ветвей власти и пересмотра законов в соответствии с конституцией"; "пересмотреть, путем проведения повторных процессов, либо рассмотрения апелляций, результаты политических судебных процессов", состоявшихся после 25 ноября; "уважать… права представителей гражданского общества"; "гарантировать всем жителям Туркменистана, а также иностранным гражданам, свободу передвижения на территории страны и свободу выезда за ее пределы"; "отказаться от дискриминационных заявлений и практики, основанной на концепции "чистоты расы"; а также соблюдать обязательства, которые Туркменистан принял на себя как член ООН, участник ряда международных договоров по правам человека и член ОБСЕ.
Ни обращение к Московскому механизму, ни доклад не имели сколько-нибудь последовательного продолжения. Несмотря на резолюции Комиссии ООН по правам человека и Генеральной Ассамблеи ООН, страны-участницы ОБСЕ не предприняли практически никаких двусторонних дипломатических мер, которые гарантировали бы выполнение рекомендаций докладчика.
Туркменские власти отказали официальным лицам ОБСЕ во встрече с Батыром Бердиевым, бывшим главой делегации Туркменистана в ОБСЕ, приговоренным 21 января 2003 г. к 25 годам лишения свободы за предполагаемое участие в попытке покушения на Президента Ниязова в ноябре 2002 г. По имеющимся сведениям, Батыр Бердиев подвергся жестокому обращению во время предварительного заключения после ареста 8 декабря 2002 г. Как сообщалось, он был избит тремя сотрудниками Министерства национальной безопасности, которые приковали его к двери наручниками. Батыр Бердиев лишен возможности общения с внешним миром. По всей вероятности, он отбывает срок заключения в одиночной камере.
Власти Туркменистана отвергли предложение ОБСЕ об участии в наблюдении за проведением парламентских выборов в декабре 2004 г. Поскольку в стране нет независимых политических партий, большинство голосов на выборах получила пропрезидентская партия.
ОБСЕ обеспечивает свое присутствие в Ашхабаде через центр, открытый в январе 1999 г. Однако возможности центра ограничены, так как Туркменистан до сих пор не подписал меморандума о взаимопонимании с Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ (БДИПЧ), который должен определить роль и сферу деятельности центра.
В июле 2004 г. Параскива Бадеску, с января 2002 г. бывшая послом при центре ОБСЕ в Ашхабаде, вынуждена была покинуть свой пост после того, как власти Туркменистана отказались продлить ее аккредитацию на следующие полгода. Туркменские власти не сопроводили свой отказ объяснениями и не отменили принятого решения, несмотря на многочисленные призывы со стороны ЕС и США о продлении аккредитации румынского дипломата.

Комиссия ООН по правам человека

16 апреля 2003 г. Комиссия ООН по правам человека приняла резолюцию по Туркменистану, в которой выразила "серьезную озабоченность" ситуацией с соблюдением прав человека в стране, в том числе в связи с "продолжением государственной политики, основанной на подавлении какой бы то ни было оппозиционной политической деятельности", "подавлением независимых СМИ и свободы выражения мнений", "ограничением свободы мысли, совести и вероисповедания", "длительными сроками тюремного заключения, к которым приговариваются лица, отказывающиеся от обязательной военной службы по религиозным убеждениям […] и отсутствием альтернативной службы, не противоречащей причинам отказа". В связи с расследованиями событий 25 ноября 2002 г. Комиссия, к примеру, осудила "такое обращение с обвиняемыми, при котором нарушается Международный пакт о гражданских и политических правах", "притеснение родственников обвиняемых и произвольную конфискацию их имущества, включая жилье", "действия туркменских властей в связи с отказом подсудимым в праве на справедливый процесс, использованием признаний, которые могли быть получены под пытками или под угрозой применения пыток, закрытыми судебными разбирательствами […] и отказом допустить дипломатические миссии и международных наблюдателей [...] на судебные процессы в качестве наблюдателей". Комиссия, среди прочего, призвала власти Туркменистана "немедленно предоставить доступ независимым организациям, в том числе Международному Комитету Красного Креста, к лицам, лишенным свободы в связи с событиями 25 ноября 2002 г.", "обеспечить привлечение к ответственности виновных в нарушении прав человека", "снять ограничения с деятельности неправительственных организаций и других субъектов гражданского общества", а также обеспечить "немедленное и безусловное [...] освобождение всех узников совести". Кроме того, Комиссия обратилась к нескольким специальным докладчикам ООН, Рабочей группе ООН по необоснованному задержанию и Специальным представителям Генерального секретаря по защите лиц, перемещенных внутри страны, а также к ряду правозащитников с призывом добиваться от туркменских властей приглашения посетить страну.

15 апреля 2004 г. Комиссия ООН по правам человека на своей 60-ой сессии вновь приняла резолюцию по ситуации в области прав человека в Туркменистане. Комиссия еще раз затронула большинство вышеперечисленных вопросов, а также отметила ряд новых причин для серьезной обеспокоенности, в том числе обратилась к властям с призывом "устранить новые ограничения деятельности общественных организаций…, предусматриваемые новым законом "Об общественных объединениях", принятым 21 октября 2003 г.".
"Международная Амнистия" была потрясена тем фактом, что на своей 61-ой сессии в марте-апреле 2005 г. Комиссия ООН по правам человека не вернулась к ситуации с правами человека в Туркменистане. Наша организация серьезно озабочена тем, что неспособность Комиссии принять следующую резолюцию по итогам двух предыдущих может создать ложное впечатление у туркменских властей. Сейчас все зависит от того, сможет ли международное сообщество последовательно и принципиально настаивать на выполнении ранее принятых резолюций и рекомендаций, в частности, через Генеральную Ассамблею, принявшую с 2003 г. две резолюции о положении с правами человека в Туркменистане.

Генеральная Ассамблея ООН

22 декабря 2003 г. на своей 58-ой сессии Генеральная Ассамблея ООН большинством голосов приняла резолюцию, в которой выразила "серьезную озабоченность" ситуацией с соблюдением прав человека в Туркменистане. Генеральная Ассамблея, помимо всего прочего, обратилась к туркменским властям с требованием "в полном объеме реализовать" меры, изложенные в резолюции Комиссии ООН по правам человека в апреле 2003 г., и рекомендации, предложенные в марте 2003 г. специальным докладчиком по Туркменистану, назначенным ОБСЕ в январе 2003 г.; а также "немедленно предоставить доступ [к заключенным] независимым организациям, в том числе Международному Комитету Красного Креста, а также адвокатам и родственникам задержанных" и "немедленно и безо всяких условий освободить всех узников совести".
20 декабря 2004 г. на своей 59-ой сессии Генеральная Ассамблея ООН приняла вторую резолюцию по Туркменистану, в которой повторно затронула большинство вопросов, которые были подняты в первой резолюции в 2003 г., а также в резолюциях, принятых Комиссией ООН по правам человека в 2003 и 2004 гг. В резолюции Генеральная Ассамблея "выразила […] серьезную озабоченность в связи с распространением грубых нарушений прав человека в Туркменистане".

Реакция туркменского правительства на давление со стороны международной общественности

Официальные правительственные лица Туркменистана обычно наотрез отрицают, что в стране существуют какие-либо проблемы в области защиты прав человека. 11 декабря 2003 г. первый канал туркменского телевидения транслировал речь Президента Ниязова с заседания правительства, в которой он заявил: "Кто бы что о нас не говорил, здесь, в Туркменистане, никто никого не притесняет. Права и свободы туркменских граждан надежно защищены. Никто не подвергается преследованиям, частные дома не обыскиваются [...] Нигде нет демократии лучше. Конечно, всевозможные сторонние наблюдатели пытаются навязать нам свой образ действий. Но пусть лучше начнут с себя. Мы не замешаны ни в чем предосудительном".
Как сообщал первый канала туркменского телевидения, на церемонии открытия целлюлозно-бумажного комбината близ Ашгабада 21 мая 2004 г. Президент Ниязов сказал: "У нас в стране нет проблем ни с демократией, ни с соблюдением прав человека. Никто не подергается дискриминации или гонениям; мы никого не сажаем в тюрьму за убеждения, политические взгляды или критику в адрес правительства".
По данным агентства "Интерфакс", 23 марта 2005 г., во время визита в Туркменистан Президента Украины Виктора Ющенко, Президент Ниязов заявил, что в Туркменистане "нет арестованных по политическим мотивам. Есть группа в несколько человек разыскиваемых преступников, которые живут за границей под видом беженцев и распространяют грязные слухи".
В ответ на резолюцию, принятую Комиссией ООН по правам человека в апреле 2004 г., Министерство иностранных дел Туркменистана опубликовало заявление, в котором выразило "крайнее удивление" в связи с принятием подобной резолюции, охарактеризованной министерством как "предвзятой". Министерство иностранных дел утверждает, что "ни один гражданин не был задержан или осужден по политическим мотивам или за свои убеждения".
В своей речи перед Третьим комитетом Генеральной Ассамблеи ООН 9 ноября 2004 г. министр иностранных дел Туркменистана призвал государства-члены ООН проголосовать против проекта резолюции по ситуации в области прав человека в Туркменистане, который на тот момент обсуждалась Комитетом. Он заявил, что в стране "не было случаев задержания или обвинения граждан по политическим мотивам или за религиозные убеждения" и что Туркменистан "создал гарантии для реализации личных, экономических, социальных и прочих прав своих граждан".
В то же время туркменские власти пошли на ряд незначительных уступок, нацеленных на то, чтобы заглушить критику со стороны международной общественности, вызванную ситуацией в области прав человека в этой стране. Эти меры не касались сути проблем, поднятых правозащитными организациями и межгосударственными органами. Однако, несмотря на всю ограниченность принятых мер, они свидетельствуют о том, что туркменские власти далеко не так безразличны к давлению со стороны международного сообщества, как это может показаться.
Например, 2 апреля 2003 г. благодаря многочисленным протестам международного сообщества был освобожден из-под стражи Фарид Тухбатуллин, гражданский активист и сопредседатель Дашогузского экологического клуба. "Международная Амнистия" уверена, что Фарид Тухбатуллин был узником совести, наказанным исключительно за мирное осуществление своего права на свободу выражения. Фарид Тухбатуллин был освобожден примерно через месяц после того, как вопрос о его освобождении поднял во время визит в Туркменистан Яап де Хооп Схеффер, бывший в то время действующим председателем ОБСЕ, накануне принятия Комиссией ООН по правам человека первой резолюции по правам человека в Туркменистане (см. выше). "Международная Амнистия" и другие правозащитные организации не раз обращались к туркменским властям с призывом о безоговорочном освобождении Фарида Тухбатуллина. Тем не менее, непосредственно перед освобождением Фариду Тухбатуллину пришлось подписать "признание" с раскаянием и обещанием впредь не заниматься "противозаконной деятельностью". Это "признание" было опубликовано в туркменских газетах в день его освобождения. Власти сделали невозможной дальнейшую работу Фарида Тухбатуллина в качестве гражданского активиста. К примеру, один из чиновников Министерства охраны окружающей среды обратился к нескольким группам экологов, настоятельно рекомендуя им "исключить Тухбатуллина из сообщества экологов"; он также советовал членов Дашогузского экологического клуба исключить его из своей организации. В июне 2003 г. Фарид Тухбатуллин вынужден был эмигрировать.
В начале января 2004 г. Президент Ниязов отменил распоряжение, принятое в марте 2003г., согласно которому граждане Туркменистана должны были получать разрешение правительства на выезд за пределы страны. Отмена распоряжения, по имеющимся данным, явилась следствием давления со стороны международной общественности, в частности США. Согласно так называемой поправке Джексона-Вэника, которая представляет собой специальный механизм США, созданный в эпоху холодной войны и предназначенный для осуществления ежегодной проверки соблюдения обязательств страны в отношении свободы эмиграции граждан, двусторонние торговые отношения могут подвергнуться значительным ограничениям при недостаточно строгом соблюдении страной данных обязательств. В июне 2004 г. США продлили "нормальные торговые отношения" с Туркменистаном еще на один год. Однако туркменские власти по-прежнему препятствует выезду из страны многих диссидентов и их родных на основании тайных "черных списков", которые, по некоторым данным, насчитывают несколько тысяч имен. Свобода передвижения на территории страны, особенно в приграничных районах с Узбекистаном, по-прежнему строго ограничена.
В ответ на давление со стороны международной общественности власти Туркменистана в 2004-05 гг. предприняли ряд шагов, чтобы избежать внесения Туркменистана в список "стран, вызывающих особую озабоченность" в рамках Акта США о международной религиозной свободе. В отношении таких стран США могут предпринять ряд мер, от ноты протеста до введения торговых санкций. Среди мер, предпринятых туркменскими властями, следует отметить освобождение из-под стражи шести лиц, отказывающиеся от обязательной военной службы по убеждению, в июне 2004 г.; освобождение еще четверых в апреле 2005 г.; смягчение в юридическом порядке ранее существовавших ограничений на регистрацию религиозных объединений; а также регистрацию нескольких объединений из числа религиозных меньшинств. "Международная Амнистия" приветствует весть об освобождении лиц, отказывающихся от несения военной службы по соображениям совести. Однако организация выражает обеспокоенность в связи с тем, что предпринятые властями меры отнюдь не свидетельствуют о положительных изменениях в политике страны в отношении лиц, избегающих воинской повинности по убеждению, так как отказ от службы в армии по соображениям совести по-прежнему относится к уголовно наказуемым преступлениям. Продолжаются гонения и преследования на зарегистрированные и незарегистрированные объединения из числа религиозных меньшинств. (Более подробную информацию см. в главе "Подавление религиозного инакомыслия".)
Считается, что освобождение в марте 2004 г. писателя и сотрудника "Радио Свобода" Рахима Эсенова, его зятя Игоря Каприелова, а также сотрудника "Радио Свобода" Аширкули Байриева (см. главу "Давление на независимые СМИ"), которые, как сообщается, стали жертвами произвольного задержания, произошло благодаря давлению со стороны международной общественности. Несмотря на вышесказанное, Игоря Каприелова приговорили к пяти годам лишения свободы условно, обвинения с Рахима Эсенова и Аширкули Байриева так и не были сняты. Кроме того, известно, что все трое с момента своего освобождения находятся под строгим надзором властей. Утверждали, что в декабре 2004 г. Аннагельды Гумманов был переведен с поста министра национальной безопасности на пост первого заместителя министра иностранных дел, в основном, в наказание за "мягкость", проявленную им в деле этих троих. (Более подробно см. в главе "Давление на независимые СМИ".)
2 ноября 2004 г., ровно за неделю до обсуждения проекта резолюции по ситуации с правами человека в Туркменистане на заседании Третьего Комитета Генеральной Ассамблеи ООН, Президент подписал указ об отмене уголовной ответственности за деятельность незарегистрированных неправительственных организаций, которая была введена в 2003 г. Несмотря на это, все прочие законодательные ограничения остались в силе, что делает открытую работу независимых гражданских организаций невозможной. (Более подробно см. в главе "Преследование активистов гражданского общества".)
В своих резолюциях 2003 и 2004 гг. Комиссия ООН по правам человека обратилась к властям Туркменистана с призывом установить конструктивный диалог с Верховным комиссаром ООН по правам человека и его Управлением, а также обеспечить всестороннее сотрудничество со всеми механизмами Комиссии ООН по правам человека. В частности, резолюции потребовали от Туркменистана "предоставить все доклады согласно соответствующим договорам ООН, а также гарантировать полную реализацию всех рекомендаций". Комиссия также обратилась к ряду специальных механизмов ООН, в том числе Специальным докладчикам по независимости судей и адвокатов; по пыткам; по свободе мнений и их выражения; а также по свободе религии и вероисповедания, с призывом постоянно добиваться от правительства Туркменистана приглашения в страну.
В августе 2004 г. Туркменистан представил Комитету ООН по ликвидации всех форм расовой дискриминации (КЛРД) единый доклад, в который вошли, с первого по пятый, периодические доклады, не предоставленные в установленные сроки. КЛРД рассмотрит данный доклад на предстоящей сессии в августе 2005 г. В ноябре 2004 г. Туркменистан представил Комитету ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин (КЛДЖ) единый доклад, в котором объединил первый и второй доклады. В марте 2005 г. Туркменистан представил свой первый доклад Комитету ООН по правам ребенка (КПР). Все эти доклады были представлены Туркменистаном с опозданием на срок от шести до десяти лет. Туркменистан до сих пор не представил еще шесть просроченных докладов, в том числе Комитету ООН против пыток и Комитету ООН по правам человека.
На момент составления данного доклада туркменские власти не разрешили въезд на территорию страны ни одному из специальных органов ООН, добивавшихся приглашения в Туркменистан.

Обеспечение существенного улучшения в области прав человека в Туркменистане - коллективная ответственность

Несмотря на ряд вышеупомянутых резолюций, принятых международным сообществом, а также применение Московского механизма ОБСЕ, власти Туркменистана не проявили политической воли к осуществлению шагов по существенному улучшению положения в области прав человека и выполнению всех своих обязательств по международным договорам и нормам, касающихся прав человека.
Таким образом, крайне необходимо, чтобы международное сообщество сосредоточило свои усилия на создании эффективного механизма, стимулирующего и контролирующего выполнение рекомендаций по защите прав человека в Туркменистане, подотчетного перед Комиссией ООН по правам человека и Генеральной Ассамблеей ООН.
Такой подход был бы вполне в духе последних докладов Группы ООН высокого уровня по угрозам, вызовам и переменам, а также доклада Генерального Секретаря ООН "При большей свободе: навстречу развитию, безопасности и правам человека для всех", представленного на Саммите тысячелетия в сентябре 2005 г. Во всех этих докладах подчеркивается необходимость укрепления правозащитных механизмов ООН. Группа высокого уровня отметила в своем докладе, что возможности Комиссии ООН по правам человека были "подорваны вследствие "эрозии авторитетности и профессионализма", а Генеральный Секретарь, в свою очередь, порекомендовал главному правозащитному органу ООН занять "более решительную позицию". К тому же, в своей речи на открытии 61-ой сессии Комиссии ООН по правам человека в марте 2005 г. Верховный комиссар ООН по правам человека отметила, что главную ответственность за реализацию прав человека по-прежнему несет государство, а там, где конкретное государство не хочет или не может защищать права человека в рамках своей юрисдикции или сферы влияния, коллективную ответственность за реализацию и защиту прав человека несет международное сообщество.

Преследования политического инакомыслия

Ратифицировав основные международные договоры по правам человека, в том числе МПГПП и Конвенцию ООН против пыток, Туркменистан принял на себя обязательства гарантировать, помимо всего прочего, что "никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей" (МПГПП, ст. 9.1); что "каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона" (МПГПП, ст. 14); что "каждый имеет право… защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника" (МПГПП, ст. 14.3d); что никто не может быть "принуждаем к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным" (МПГПП, ст. 14(3g)); а также, что "каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения" (МПГПП, ст. 19.2).
Со времени обретения страной независимости в 1991 г. власти Туркменистана инициировали несколько волн репрессий против политических оппонентов, в нарушение своих международных обязательств. Многие были вынуждены покинуть страну, другие подверглись домашним арестам, произвольным задержаниям, тюремному заключению по итогам несправедливых судебных процессов, а также пыткам и жестокому обращению со стороны полиции и сотрудников Министерства национальной безопасности. Некоторые из тех, кто был затем выпущен на свободу, были вынуждены публично каяться по телевидению, обещать навсегда уйти из политики, а зачастую и присягать на верность Президенту. Судя по сообщениям, многие из тех, кто остался в стране, находятся под строгим надзором властей. Во многих случаях репрессиям - всяческим притеснениям, произвольным задержаниям и увольнениям с работы - подвергались родные и близкие диссидентов. Тысячи диссидентов и их родственников оказались в "черных списках" тех, кому запрещено выезжать за пределы страны.
В последние годы по политическим мотивам было понижено в должности, уволено или заключено под стражу множество высокопоставленных чиновников. Сообщают, например, что под волну репрессий против высокопоставленных чиновников попал и Гельды Кияризов, бывший глава правительственной ассоциации "Туркменатлари" ("Туркменские лошади"). Существует мнение, что обвинения против Гельды Кияризова были сфабрикованы и что истинной причиной его ареста было то, что он впал в немилость у Президента. В апреле 2002 г. Ашгабадский городской суд приговорил его к шести годам лишения свободы по обвинениям в "злоупотреблении должностью" и "халатности". "Международная Амнистия" серьезно обеспокоена сведениями о резком ухудшении состояния здоровья Гельды Кияризова, вызванном жесткими условиями содержания под стражей. Как сообщают, заключенный похудел на 30 кг, перенес сердечный приступ и ему было отказано в надлежащем медицинском уходе. На данный момент он содержится в колонии г. Сейды, расположенной в восточной части Туркменистана.

Обвиняемые в подготовке переворота по-прежнему находятся под стражей без права переписки и сообщения

В декабре 2002 и январе 2003 г. не менее 59-ти человек были приговорены по итогам несправедливых судебных разбирательств к различным срокам лишения свободы (от пяти лет до пожизненного заключения) за предполагаемое участие в том, что власти называют попыткой покушения на Президента в ноябре 2002 г. Дела троих из них были рассмотрены судом в их отсутствие. "Международная Амнистия" получила достоверные свидетельства того, что многие из обвиняемых подверглись пыткам и издевательствам во время предварительного заключения. Расследования дел о жестоком обращении не проводились; по имеющимся сведениям, никто так и не был привлечен к ответственности за нарушения прав человека.
Все эти заключенные по-прежнему лишены общения с внешним миром и связи с родственниками, адвокатами и независимыми организациями, такими, как Международный Комитет Красного Креста. По непроверенным данным, большинство заключенных содержится в новой тюрьме строгого режима Овадан-Депе близ Ашхабада, а те, кто получил пожизненный срок и, возможно, те, кто получил длительные сроки, по-прежнему находятся в камерах при Министерстве национальной безопасности в Ашхабаде. В апреле 2004 г. Министерство иностранных дел Туркменистана уведомило Управление Верховного комиссара ООН по правам человека о том, что в течение ближайших пяти лет доступ к кому бы то ни было из этих заключенных будет запрещен.
Отсутствие доступа к этим заключенным вызывает серьезную озабоченность "Международной Амнистии", которая считает, что к ним могут применяться пытки и насилие. Имеющиеся данные позволяют с большой долей уверенности предположить, что, по меньшей мере двое узников, а именно Тагандурды Халлиев и Аманмухаммет Ыклымов, скончались в заключении в 2003 г. в результате пыток, жестокого обращения и суровых условий содержания под стражей. Поступали сообщения, что после этого были и еще смерти. Но при отсутствии какой бы то ни было реакция правительства на любые сообщения о смерти заключенных проверить достоверность таких сообщений невозможно.
Вскоре после ноябрьских событий 2002 г., когда, как утверждают, имело место покушение на жизнь Президента, десятки родственников критиков правительства, обвиненных в участии в этом покушении, подверглись арестам, притеснениям и выселению из домов. Как сообщают, большинство из них пострадало только за родственные связи с оппонентами правительства. У многих из тех, кто был освобожден после допроса, изъяли паспорта и взяли подписку о невыезде из города, в котором их задержали. Практически все родственники обвиняемых в участии в ноябрьских событиях 2002 г. потеряли работу. Двадцатишестилетней Марал Ыклымовой, дочери Сапармурата Ыклымова, заочно приговоренного к пожизненному заключению в декабре 2002 г., не разрешили покинуть страну для воссоединения с родителями, получившими статус беженцев в Швеции.
По непроверенным данным, четверо граждан Российской Федерации - три чеченца и один армянин - задержанных в связи с ноябрьскими событиями 2002 г., по-прежнему содержатся под стражей в Туркменистане без санкций суда. Еще семерых иностранцев, а именно шестерых граждан Турции и одного гражданина США, депортировали в их страны.
Поступали сведения о том, что власти продолжают преследовать людей, обвиняемых в участии в ноябрьских событиях 2002 г. По имеющимся сведениям, в декабре 2004 г. Атамурада Мовыева, в 1995-98 гг. занимавшего пост заместителя министра внутренних дел, а также его сыновей Мердана и Мергена Мовыевых, вызвали на допрос в Министерство национальной безопасности для дачи показаний по делу о ноябрьских событиях 2002 г. Как сообщают, Мердан Мовыев отказался подписать "добровольное признание" и настаивал на невиновности своих родных. Чтобы выбить признание и информацию из Мердана Мовыева, сотрудники спецслужб, как сообщают, избивали его, а также оскорбляли его отца в его присутствии. Все троих освободили в тот же день, но предупредили о том, что расследование еще не закончено. Сразу после освобождения из-под стражи Мердан Мовыев покончил с собой. Сообщается, что сотрудники спецслужб заставили его родных говорить, что он умер от передозировки наркотиков. По непроверенным данным, Атамурад Мовыев был впоследствии приговорен к 14-ти или 17-ти годам лишения свободы по обвинению в финансовых махинациях. На момент составления доклада обстоятельства судебного разбирательства и точная формулировка обвинений были неизвестны.

Мухаммедкули Аймурадов: десятый год в тюрьме после несправедливого суда

59-летниний Мухаммедкули Аймурадов был осужден в 1995 г. за преступления против государства, в том числе за "подготовку террористического акта", и приговорен к двенадцати годам лишения свободы. По имеющимся данным, судебный процесс велся с нарушением норм справедливого разбирательства. Сообщалось также, что улики против Мухаммедкули Аймурадова и Хошали Гараева, который также проходил по этому делу, были сфабрикованы исключительно для того, чтобы наказать их за связь с находящимися в изгнании оппонентами правительства. В декабре 1998 г. оба заключенных были приговорены дополнительно к 18 годам лишения свободы - как утверждают, за попытку побега. В сентябре 1999 г. Хошали Гараев умер в тюрьме строгого режима г. Туркменбаши при подозрительных обстоятельствах.
В ноябре 2003 г. Мухаммедкули Аймурадова перевели в Тедженскую колонию на юге Туркменистана в соответствии с постановлением суда о переводе на менее строгий режим после того, как заключенный отбудет первую половину срока в тюрьме строгого режима.
Несмотря на это, в мае или июне 2004 г. Мухаммедкули Аймурадова вернули в тюрьму строгого режима каспийского города-порта Туркменбаши (бывший Красноводск), где его поместили в камеру вместе с четырнадцатью другими заключенными, отбывающими различные сроки за особо тяжкие преступления. Как полагают, его вернули в эту тюрьму, отличающуюся особой жесткостью условий содержания, еще на три года. Власти не сообщили родным Мухаммедкули Аймурадова о переводе в Туркменбаши, а когда слух о переводе дошел до его жены и 25 июня она приехала в колонию, ей не предоставили никаких объяснений. Позднее "Международной Амнистии" стало известно о том, что в Теджене Мухаммедкули Аймурадов был обвинен в нарушении тюремного режима и в наказание был переведен обратно в Туркменбаши. Поступали сообщения, что обвинения в нарушении тюремного режима были сфабрикованы. Как сообщают, заключенный вел себя крайне осмотрительно, избегая любых нарушений, чтобы не вступать в конфликт с начальством. После перевода назад в Туркменбаши родственники Мухаммедкули Аймурадова в течение нескольких месяцев не могли получить разрешение на свидание с заключенным. Сейчас жене Мухаммедкули Аймурадова разрешены получасовые свидания с мужем четыре раза в год. Во время свиданий им приходиться разговаривать через стеклянную преграду по телефону. Их разговоры контролируются охраной тюрьмы.
"Международная Амнистия" серьезно обеспокоена состоянием здоровья Мухаммедкули Аймурадова. Заключенному отказано в необходимом медицинском уходе, несмотря на многочисленные заболевания: язву желудка, холецистит, последствия сердечного приступа, хроническое воспаление почек и мочевого пузыря.
"Международная Амнистия" требует освобождения вероятного узника совести Мухаммедкули Аймурадова в связи с серьезной угрозой здоровью заключенного, а также на основании того, что многочисленные призывы к беспристрастному пересмотру его дела остались без внимания и реализация его права на справедливый процесс представляется невозможной.

Узник совести помещен в психиатрическую больницу

В феврале 2004 г. 64-летнего Гурбандурды Дурдыкулиева принудительно поместили в психиатрическую больницу исключительно в целях наказания за то, что он воспользовался своим правом на мирное выражение своих убеждений. "Международная Амнистия" считает Гурбандурды Дурдыкулиева узником совести и требует его немедленного и безусловного освобождения.
13 февраля 2004 г. шесть медработников и еще шестеро в штатском забрали Гурбандурды Дурдыкулиева прямо из дома в поселке Сувчи Балканской области (западная часть Туркменистана). На машине скорой помощи его отвезли в психиатрическую больницу г. Балканабад (бывший Небит-Даг), где его изолировали от общества. Вскоре после госпитализации Гурбандурды Дурдыкулиева перевезли в психиатрическую больницу, расположенную в другой части страны, на территории бывшего советского пионерлагеря в Гарашсызлыкском районе на востоке Лебапской области.
Как сообщают, комиссия балканабадской психиатрической больницы под председательством чиновника Министерства здравоохранения признала Гурбандурды Дурдыкулиева душевнобольным. Официальный диагноз: "тяжелая форма паранойи с агрессивными проявлениями".
3 января Гурбандурды Дурдыкулиев обратился к Президенту Ниязову и главе администрации Балканской области с письмом, в котором просил разрешить провести 18 и 19 февраля двухдневную демонстрацию на главной площади Балканабада, по времени совпадавшую с днем рождения Президента. Он написал: "Мы хотим провести мирную демонстрацию […], которой хотим выразить наше несогласие с политикой Президента и правительства, а также потребовать от них должным образом исправить существующие недостатки […] Я прошу Вас воздержаться от применения силы против участников демонстрации". Ранее Гурбандурды Дурдыкулиев не раз критиковал политику Президента Ниязова в своих интервью на "Радио Свобода", а также открыто говорил о необходимости создания оппозиционной политической партии.
Жена Гурбандурды Дурдыкулиева получила разрешение на свидание с ним только в апреле. Один из врачей, сославшись, как сообщают, на инструкции властей, сказал ей, что если она сообщит о деле своего мужа в зарубежные СМИ, ей больше не разрешат с ним видеться. Когда она приехала в больницу в конце октября, ей не разрешили встретиться с мужем. В феврале 2005 г. ей удалось добиться десятиминутного свидания с Гурбандрды Дурдыуклиевым. В марте ей снова отказали в свидании с мужем. На их свиданиях всегда присутствовали представители администрации больницы.
По имеющимся данным, состояние здоровья Гурбандурды Дурдыкулиева вызывает серьезные опасения. В октябре 2004 г. "Международной Амнистии" стало известно, что у него поднялась высокая температура и он жалуется на боли в животе. Гурбандурды Дурдыкулиев до сих не оправился от сердечного приступа, который он перенес до того, как его поместили в психиатрическую больницу.
Власти несколько раз отключали телефон в квартире родственников Гурбандурды Дурдыкулиева, чтобы помешать им передавать информацию международным правозащитным организациям и международным СМИ.

Подавление свободы вероисповедания

Согласно ст. 18 МПГПП, ратифицированного Туркменистаном, "каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии. Это право включает свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору и свободу исповедовать свою религию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, выполнении религиозных и ритуальных обрядов и учении".
Статья 11 Конституции Туркменистана гласит: "Каждый вправе самостоятельно определить свое отношение к религии, единолично или совместно с другими исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, выражать и распространять убеждения, связанные с отношением к религии, участвовать в отправлении религиозных культов, ритуалов, обрядов".
Несмотря на все вышесказанное, на свободу вероисповедания в Туркменистане наложены жесткие ограничения. С начала 1997 г., когда была проведена обязательная перерегистрация всех религиозных объединений, и по 2004 г. регистрацию смогли получить только две группы - Русская Православная Церковь и мусульмане-сунниты. Всем остальным религиозным объединениям (таким, как адвентисты и другие протестанты, Армянская Апостольская Церковь, бахаисты, буддисты, иудеи, кришнаиты и "Свидетели Иеговы") отказано в государственной регистрации, что делает их участников уязвимыми перед давлением властей, включая арест, депортацию, ссылку, выселение из дома и всяческие притеснения.
10 ноября 2003 г. власти опубликовали несколько нормативных актов и поправок к уголовному, гражданскому и административному кодексам Туркменистана, в которых вводили еще более жесткие ограничения на свободу вероисповедания. Согласно новому закону "О свободе вероисповедания и религиозных организациях в Туркменистане" деятельность незарегистрированных религиозных объединений попала в разряд уголовно наказуемых преступлений. Закон предусматривал наказание в виде "исправительных работ" сроком до двух лет, либо лишения свободы сроком до одного года, и другие серьезные санкции.
13 мая 2004 г., очевидно, для того, чтобы избежать внесения Туркменистана в список "стран, вызывающих особую озабоченность" в рамках Акта США о международной религиозной свободе, согласно которому США могут принять ряд мер, начиная с объявления ноты протеста и заканчивая введением торговых санкций, Президент Ниязов подписал указ об отмене уголовной ответственности за деятельность незарегистрированных религиозных объединений. В июне 2004 г. регистрацию получили адвентисты, бахаисты и кришнаиты, а несколько месяцев спустя - баптисты. Однако притеснения и преследования вновь зарегистрированных и незарегистрированных религиозных объединений продолжаются. Зачастую власти разгоняют религиозные собрания в частных домах, при этом участников задерживают и заставляют уплатить большой штраф. "Международной Амнистии" стало известно о двух случаях, имевших место в 2004 г., когда членам религиозных меньшинств отказали в выезде за границу. По данным службы новостей "Форум-18", освещающей вопросы свободы вероисповедания, как адвентистам, так и кришнаитам в течение нескольких месяцев после регистрации их объединений по-прежнему не разрешали встречаться для проведения молитвенных собраний вне стен домов, принадлежащих членам их общин. "Международная Амнистия" получила информацию о том, что, по крайней мере, один из чиновников Генгеши (Совета) по делам религий часто посещал религиозные собрания кришнаитов. Вышеупомянутым зарегистрированным религиозным объединениям не разрешалось печатать или ввозить в страну религиозную литературу, а также получать финансовую поддержку от своих единоверцев из-за рубежа.
В апреле 2005 г. благодаря давлению со стороны международной общественности и чтобы избежать внесения Туркменистана в список "стран, вызывающих особую озабоченность" США в 2005 г., власти заверили еще пять общин религиозных меньшинств - Церкви Христа, Церкви "Великая благодать", миссии "Свет на Востоке", Церкви Полного Евангелия и Новой Апостольской Церкви - в том, что им тоже разрешат регистрацию.
Несмотря на многолетний привилегированный статус, общины Русской Православной Церкви и мусульман-суннитов также находятся под жестким контролем государства. Очевидно, что даже челны зарегистрированных религиозных объединений подвергаются гонениям и наказываются за попытки выразить любую форму инакомыслия. Все имамы одобренных государством мечетей назначаются Генгеши по делам религий. Главы обеих религиозных общин обязаны способствовать распространению культа личности Президента. По распоряжению правительства, имамы поместили на видных местах в мечетях экземпляры "Рухнамы". Имамы и священнослужители Русской Православной Церкви должны цитировать прихожанам отрывки из "Рухнамы". На стенах новой мечети, открытой в октябре 2004 г. в родном селе Президента Ниязова Кипчак, стихи из Корана соседствуют с цитатами из "Рухнамы". Надпись над входом в мечеть гласит: "Рухнама" - священная книга. Коран - книга Аллаха".
На таможне изымают любую религиозную литературу и предметы культа любых религиозных конфессий, которые можно вернуть только с разрешения Генгеши по делам религий. Однако получить подобное разрешение практически невозможно. Как сообщают, запрет подписки на печатные издания на русском языке (см. главу "Давление на независимые СМИ") распространяется и на религиозную литературу, например, "Вестник Московской Патриархии", главное официальное издание Русской Православной Церкви.

Духовный лидер Насрулла ибн Ибадулла приговорен к длительному сроку лишения свободы

2 марта 2004 г. Азатлыкский районный суд в ходе закрытого судебного заседания приговорил бывшего муфтия Насруллу ибн Ибадуллу (узбека по национальности) к 22 годам лишения свободы за государственную измену, из них первые пять лет - строгого режима. Его обвинили в причастности к попытке покушения на Президента Ниязова, которая, как утверждают, имела место в ноябре 2002 г. Президент изгнал Насруллу ибн Ибадуллу с поста муфтия и заместителя председателя Генгеши по делам религий в январе 2003 г.
Существует мнение, что обвинения против Насруллы ибн Ибадуллы были сфабрикованы и он стал жертвой преследований за выражение несогласия с точкой зрения правительства. Например, существуют свидетельства того, что он неоднократно протестовал против чрезмерного использования написанной Президентом книги "Рухнама" в мечетях. Кроме того, Насрулла ибн Ибадулла не высказался за смертную казнь для подозреваемых в совершении покушения на жизнь Президента в ноябре 2002 г., когда другие высокопоставленные лица призывали вернуть в страну смертную казнь. То, что Насрулла ибн Ибадулла позволил себе выразить свое мнение прежде, чем сам Президент Ниязов принял решение о том, что смертная казнь введена не будет, могло быть воспринято как покушение на авторитет Президента. Существует также мнение, что одной из причин, почему он мог подвергнуться преследованиям, была его узбекская национальность: в конце октября 2003 г. власти начали новую волну репрессий против этнических меньшинств, что привело к устранению представителей этнических меньшинств с влиятельных постов и замене их туркменами.
По сообщениям международного радио "Deutsche Welle", в ночь с 23 на 24 мая 2004 г. сотрудники Министерства внутренних дел избили Насруллу ибн Ибадуллу и других заключенных в пяти камерах тюрьмы строгого режима в г. Туркменбаши, причем Насрулла ибн Ибадулла "сильно пострадал".

Произвольное задержание представительниц "Свидетелей Иеговы", сообщения о сексуальных домогательствах

Сообщается, что 5 сентября 2004 г. две представительницы общины "Свидетелей Иеговы", Гулькамар Джумаева и Гульширин Бабакулиева, были задержаны и помещены на ночь под стражу в полицейском участке г. Туркменабада (бывший Чарджоу) Гагаринского района, без права связаться с родными и адвокатом. Это было сделано исключительно для того, чтобы наказать их за мирное выражение своего права на свободу вероисповедания. По имеющимся данным, сотрудник прокуратуры вызвал Гульширин Бабакулиеву в кабинет примерно в 11 часов вечера и приставал к ней с домогательствами сексуального характера. Когда она отказалась подчиниться его требованиям, он, как сообщается, стал угрожать ей изнасилованием и несколько раз ударил ее. На допросе присутствовал еще один сотрудник, представившийся следователем. Насколько известно, он также угрожал женщине изнасилованием. В кабинете, по имеющимся сведениям, находился еще один сотрудник прокуратуры, но он не вмешивался и продолжал играть в компьютерную игру.

"Отказников по убеждениям совести" по-прежнему арестовывают

Еще одна область, в которой ярко проявляется нетерпимость туркменского правительства к любым формам инакомыслия - вопросы призыва на воинскую службу, обязательную в Туркменистане для всех мужчин. В стране не существует гражданской альтернативы для молодых людей, отказывающихся от несения военной службы по соображениям совести. Избегающим воинской повинности грозит лишение свободы за уголовное преступление. Согласно ст. 38 Конституции, воинская повинность обязательна для всех мужчин, граждан Туркменистана; ст. 219, ч. 1, уголовного кодекса Туркменистана гласит, что "уклонение от призыва на воинскую службу в отсутствие юридических оснований для освобождения от службы наказывается исправительными работами на срок до двух лет или лишением свободы на срок до двух лет".
Все дела, касающиеся отказа от несения военной службы по убеждениям совести, о которых стало известно "Международной Амнистии" за последние несколько лет, были возбуждены против членов религиозной организации "Свидетели Иеговы". Их религиозные убеждения не позволяют им носить оружие для мирских властей, а также клясться, в том числе приносить присягу, которую должен принести каждый солдат-срочник в Туркменистане.
По имеющимся сведениям, тюремная охрана оказывает на "Свидетелей Иеговы" постоянное давление, чтобы заставить их отказаться от своей веры; их часто избивают.
В 2004-05 гг. власти Туркменистана освободили нескольких "Свидетелей Иеговы", отбывавших наказание за отказ от обязательной военной службы по соображениям совести. Освобождение шестерых "сознательных отказников" в июне 2004 г. и четверых - в апреле 2005 г. (см. ниже), скорее всего, произошло благодаря давлению международной общественности, а также, чтобы избежать внесения Туркменистана в списки "стран, вызывающих особую озабоченность" США (см. выше). Приветствуя освобождение этих узников, "Международная Амнистия" глубоко сожалеет, что правительство недостаточно серьезно подошло к решению вопросов, касающихся отказа от несения военной службы по убеждениям. Отказ от военной службы по соображениям совести остается уголовным преступлением, а "отказникам по убеждениям совести" по-прежнему грозит тюрьма.

В июне 2004 г. Туркменистан освободил только тех лиц, отказывающихся от несения военной службы по убеждениям, о которых было известно международному сообществу на тот момент. В конце июня стало известно об аресте членов религиозной организации "Свидетели Иеговы", Мансура Машарипова и Вепы Тувакова, в их родном городе Дашогуз близ границы с Узбекистаном. Их приговорили к лишению свободы сроком на 18 месяцев за отказ от несения воинской повинности по религиозным убеждениям. Суд над ними состоялся 28 мая и 3 июня 2004 г. соответственно.
17 декабря 2004 г. 18-летний Атамурат Суханов, также уроженец Дашогуза, был приговорен к лишению свободы сроком на 18 месяцев за "уклонение от обязательной военной службы". По всей вероятности, он отбывает свой срок в колонии г. Сейды на востоке страны.
10 февраля 2005 г. Азатлыкский районный суд г. Ашхабад приговорил 26-летнего "Свидетеля Иеговы" Бегенча Шахмурадова к одному году лишения свободы за "уклонение от обязательной военной службы".
Мансур Машарипов, Вепа Туваков, Атамурат Суханов и Бегенч Шахмурадов были освобождены указом Президента 16 апреля 2005 г.
"Международная Амнистия" считает "отказником по убеждениям совести" любое лицо, подлежащее воинской повинности, но отказывающееся от несения военной службы по соображениям совести или на основании глубоких убеждений. Под глубокими убеждениями могут пониматься религиозные, этические, нравственные, гуманистические, философские, политические или иные подобные мотивы. Независимо от причины отказа по убеждениям совести, власти обязаны гарантировать право этих лиц на отказ от ношения оружия, а также от участия в военных действиях или вооруженных конфликтах. Данное право распространяется и на тех лиц, которые уже призваны на военную службу, а также военнослужащих профессиональной армии, которые осознали необходимость отказа от несения воинской повинности после вступления в ряды вооруженных сил. "Международная Амнистия" не оспаривает права правительств призывать граждан в ряды вооруженных сил, она не поддерживает и не отвергает мотивы отказа от несения военной службы, но требует от правительств предоставить всем тем, кто подлежит призыву, возможность прохождения альтернативной службы по соображениям совести или на основании глубоких убеждений. Если какое-либо лицо задерживают или заключают в тюрьму только на основании того, что данное лицо лишено права на отказ от несения воинской службы по убеждениям совести или права на прохождение альтернативной службы, "Международная Амнистия" считает такое лицо узником совести и требует его немедленного и безусловного освобождения. Кроме того, "Международная Амнистия" требует разработки закона и практики его применения, которые бы обеспечили соответствующие условия отказа от прохождения военной службы по соображениям совести, а также, чтобы альтернативная служба была исключительно гражданской, ее сроки не носили карательный характер и она была бы доступна всем "отказникам" как до призыва, так и во время несения военной службы.

Преследование активистов гражданского общества

Несмотря на обязательства Туркменистана в рамках международного законодательства в области прав человека, в том числе обязательства гарантировать право на свободу выражения (МПГПП, ст. 19.2) и право на свободу ассоциаций (МПГПП, ст. 22.1), туркменские власти жестко огранивают деятельность активистов гражданского общества, полностью лишив независимых активистов-общественников возможности открыто заниматься своей деятельностью. Активистов гражданского общества часто вызывают на допросы, власти подвергают их всевозможным нападкам и преследованиям. Были случаи произвольного задержания или тюремного заключения. Неослабевающее давление со стороны властей вынудило нескольких общественных деятелей покинуть страну в 2003-2004 гг.

В последнее время власти все чаще пытаются кооптировать неправительственные организации в государственные структуры; они ужесточили надзор за финансированием независимых гражданских организаций; они демонстрируют все большее сопротивление при их регистрации. Как и во многих других странах бывшего Советского Союза, после "революции роз" 2003 г. в Грузии и "оранжевой революции" 2004 г. в Украине туркменские власти, по-видимому, теперь уделяют гораздо больше внимания возможным связям активистов-общественников с деятелями политической оппозиции или зарубежными донорами демократии.
Власти неоднократно препятствовали активистам гражданского общества встречаться с представителями иностранных правительств и международных организаций, в том числе межправительственных организаций, таких как ООН и ОБСЕ, во время их визитов в Туркменистан. Спецслужбы предупреждают активистов-общественников о том, что они не должны посещать такие встречи или обсуждать такие темы, которые могут бросить тень на правительство, а также угрожают им серьезными последствиями в случае нарушения этих условий. Кроме того, во время визитов иностранных делегаций в страну многим активистам, по всей видимости, отключают телефоны. Например, в октябре 2003 г. во время визита в Туркменистан Мартти Ахтисаари, который на тот момент являлся личным представителем действующего председателя ОБСЕ в Центральной Азии, несколько общественных деятелей оказались под домашним арестом. Власти разрешили встретиться с Ма