Главная страница
Поиск
Статистика
2 пользователь(ей) активно (1 пользователь(ей) просматривают Доклады)

Участников: 0
Гостей: 2

далее...
Вход
Пользователь:

Пароль:


Забыли пароль?

Регистрация

2003 - Посольство США в Туркменистане

Доклад о положении с правами человека в странах мира
за 2003 год: Туркменистан
Подготовлен Бюро по вопросам демократии, прав человека и труда
25 февраля 2004 г.

Туркменистан представляет собой государство с однопартийной системой, доминирующую роль в котором играет Президент Сапармурат Ниязов. Его отличает авторитарный стиль руководства, характеризующийся монополией на политическую власть и контролем над Демократической партией - единственной легально признанной в стране политической партией. Ниязов занимает пост Президента с момента получения страной независимости в 1991 г. и юридически может сохранить за собой этот пост до 2010 г. В августе Ниязов был пожизненно избран председателем Народного совета, что обеспечило ему значительное влияние на выбор своего преемника на посту Президента. Усилия государственных органов по-прежнему сосредоточены на укреплении централизованного государственного контроля и прославлении Президента. Состоящий из 50 членов однопалатный парламент (меджлис) не располагает какими-либо независимыми полномочиями - в августе ему на смену в качестве высшего законодательного органа пришел Народный совет. Судебная система также контролируется Президентом.

Министерство национальной безопасности (МНБ) - в прошлом Комитет национальной безопасности (КНБ) - несет те же обязанности, которые в советские времена выполнял Комитет государственной безопасности (КГБ), в первую очередь, обеспечивая дальнейшее пребывание правительства у власти за счет жесткого контроля над общественной жизнью и подавления инакомыслия. Министерство внутренних дел (МВД) руководит полицией и уголовным розыском, которые в вопросах обеспечения национальной безопасности тесно сотрудничают с МНБ. Гражданские власти осуществляют эффективный контроль над силами безопасности, причем и те, и другие замешаны в многочисленных и серьезных нарушениях прав человека.

Экономика страны по-прежнему зависит от механизмов централизованного планирования и государственного контроля, хотя правительством был предпринят ряд малозначащих шагов по переходу к рыночной экономике. По подсчетам правительства общее население страны составляло 6,1 миллиона человека, а по достоверным подсчетам оно равнялось примерно 5 миллионам. Правительтство утверждало, что рост ВВП составил 22 процента. Однако, по сообщениям других источников прирост составлял 6-14 процентов. Серьезной проблемой продолжала оставаться безработица.

По некоторым оценкам уровень безработицы находился в пределах от 50 в городских районах до 70 процентов в сельской местности. Большинство трудовых ресурсов было сосредоточено в сельском хозяйстве, в котором работало около половины от общего числа занятого населения.

Незавидные показатели правительства в деле соблюдения прав человека продолжали ухудшаться, и был отмечен ряд серьезных нарушений указанных прав. Власти жестко ограничили политические и гражданские права, и у граждан нет возможности сменить свое руководство. Положение дел с правами человека значительно ухудшилось после вооруженного нападения на кортеж Президента Ниязова 25 ноября 2002 г., которое власти охарактеризовали как покушение на жизнь Президента и попытку государственного переворота. Власти решительно выступили как внутри страны, так и за рубежом против тех, кого они считают оппозиционерами, и потребовали от ряда правительств зарубежных стран выдачи предполагаемых заговорщиков. Появились массовые и заслуживающие доверия сообщения о нарушении прав человека властями в ходе расследования указанного нападения, в том числе заслуживающая доверия информация о применении пыток. Силы безопасности продолжали избиения подозреваемых и заключенных и издевательства над ними. Власти задержали сотни родственников лиц, замешанных в заговоре, некоторые из которых подверглись пыткам и физическим издевательствам, были лишены медицинской помощи, изгнаны из своих жилищ и уволены с работы. Имели место многочисленные и систематические нарушения законности, в том числе такие проявления произвола, как необоснованные аресты и задержания. Правительство отвергало все обвинения в нарушении прав, но в то же время отказывало в доступе на регулярной основе к зарубежным гражданам, обвиненным в участии в заговоре, или другим заключенным. Как уголовный розыск, так и МНБ действовали с полной безнаказанностью, нарушали права граждан и проводили в жизнь политику властей по подавлению политической оппозиции. Правительство отказалось содействовать визитам в страну по требованию Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и ООН представителей международного сообщества в целях расследования случаев нарушения прав человека.

Условия содержания в тюрьмах оставались неудовлетворительными и небезопасными, и власти отказывали во всех просьбах о предоставлении доступа в тюрьмы или к заключенным. Сообщалось о нескольких случаях смерти заключенных в результате, в частности, отказа в праве посещения и непредоставления медицинской помощи. Государство практикует "внутреннюю ссылку" для своих противников. Проблемой остаются длительные сроки предварительного заключения и несправедливое судебное разбирательство. В стране был, по меньшей мере, один политический заключенный. Нарушалось право граждан на личную жизнь. Правительство продолжало в широких масштабах сносить частное жилье, во многих случаях выплачивая за него лишь незначительную компенсацию или вообще отказывая в ней. Власти также пытались ограничить браки граждан страны с иностранцами.

Правительство жестко ограничивало свободу слова и не допускало свободы печати. Оно полностью контролирует СМИ, практикует цензуру всех газет, ограничивает доступ в Интернет и не разрешает никакой критики государственной политики. Ухудшилось положение дел со свободой учебных заведений и ученых. Свобода собраний и свобода объединений жестко урезаны властями. В течение года не было зарегистрировано ни одной политической партии, а любая оппозиционная политическая деятельность подавлялась. Правительство ужесточило ограничения на деятельность неправительственных организаций, в том числе религиозных групп меньшинств, большинство из которых не могли зарегистрироваться в государственных органах. Был принят еще более жесткий закон о вероисповедании и продолжалось контролирование сферы отправления религиозных культов. Представители незарегистрированных конфессий подвергались постоянным преследованиям, в том числе арестам, задержаниям, издевательствам и административным штрафам. Правительство ограничило свободу передвижения, а с 1 марта вновь ввело выездные визы для всех граждан, желающих выехать за пределы страны. В результате ограничений свободы слова и свободы объединения в стране не существует групп защиты прав человека. Имеют место проблемы и с насилием в семье и дискриминацией женщин в обществе. Правительство в целом обеспечивает всевозможные преимущества этническим туркменам по сравнению с представителями национальных меньшинств и жестко ограничивает трудовые права.



Уважение прав человека
Раздел 1. Уважение целостности личности, включая свободу от нижеследующих действий:
a. Произвольное или незаконное лишение жизни

Сообщений об убийствах политического характера не поступало, однако, по информации «Международной амнистии» в марте умер в заключении Аманмухаммет Ыклымов. Родственники сообщили, что он был подвергнут пыткам в здании полиции города Ашхабад после его ареста в 25 ноября 2002 года (см. Раздел 1.с).

Некоторые из заключенных умерли из-за недостатка питания и невылеченных болезней предположительно в результате того, что власти отказывали им в пище и медицинской помощи.

В сентябре пограничники застрелили и убили двух лиц, пытавшихся пересечь границу из Ирана.

b. Исчезновения

Не поступало сообщений о политически мотивированных исчезновениях людей.

с. Пытки и другие виды жестокого, нечеловеческого или унизительного обращения или наказания

Конституция запрещает подобного рода практику, однако, имелись широко распространенные достоверные сообщения о том, что сотрудники органов безопасности подвергали пыткам, регулярно избивали и использовали силу в отношении подозреваемых в совершении уголовных преступлений и заключенных с целью получения признаний. Поступали достоверные сообщения о том, что бывшие правительственные чиновники и другие, находящиеся в заключении за различные предположительно совершенные ими преступления, включая связанных с нападением на автоколонну Президента Ниязова в ноябре 2002 года, были в особенности подвергнуты жестокому обращению. По сообщению одной из международных неправительственных организаций, сотрудник органов безопасности заявил, что власти делали инъекции различных препаратов и применяли пытки в отношении более чем ста лиц из числа арестованных после ноябрьского нападения. В ходе предварительного следствия сотрудники органов безопасности перекрывали некоторым из них дыхание, тем самым доводя их до бессознательного состояния, избивали и подвергали их пыткам электрическим шоком и делали инъекции различных психотропных препаратов, чтобы добиться признаний.

В апреле другое лица, задержанное на несколько месяцев вместе с заключенными, содержавшимися под стражей в связи с нападением в ноябре месяце 2002 года, сообщил, что сотрудники органов безопасности регулярно использовали пытки электрическим шоком, избиения и удушение до бессознательного состояния для получения информации. Человек, который содержался под стражей в связи с ноябрьским нападением и был позже освобожден, сообщил, что власти избивали его и делали ему инъекции психотропных препаратов для того, чтобы добиться от него признания.

В марте полиция задержала одного мужчину, сломала ему пальцы и жестоко избила его из-за того, что он подозревался в незаконном приобретении паспорта у фарцовщиков. В ноябре некие нападавшие, которые предположительно были сотрудниками МНБ, похитили и избили местного корреспондента. Нападавшие угрожали мужчине тем, что они убьют его, если он будет продолжать давать в эфир интервью, в которых критикуется правительство.

Имелись сообщения о том, что сотрудники МНБ прикрепили с помощью наручников и избили бывшего посла при ОБСЕ и бывшего министра иностранных дел Батыра Бердыева после его арестав декабре 2002 года. В декабре 2002 года власти избили и подвергли пыткам электрошоком престарелого мужчину с целью выбить из него признание о его соучастии в нападении в ноябре 2002 года.

Имелись достоверные сообщения о том, что власти задержали, пытали и угрожали родственникам тех лиц, которые были связаны с ноябрьским нападением. Родственники были во избежание появления подтеков на коже избиты с помощью пластиковых бутылок с водой, подвергнуты инъекциям психотропных препаратов и пыткам электрошоком. Родственники женского пола были подвергнуты словесному оскорблению сексуального характера и угрозам физическим насилием.

Поступали сообщения о том, что власти задержали и подвергли пыткам, по крайней мере, шестерых родственников или их знакомых Сапармурата Ыклымова, который был приговорен к лишению свободы в качестве одного из основных заговорщиков в нападении 25 ноября 2002 года (см. Раздел 1.d ). Среди них были пятеро его родственников: Айли, Эсенаман, Орaзмаммед, Аманмухаммед и Ыклым, а также сестра и мать подруги его пятого брата. Сотрудники МНБ предположительно использовали электрошок и жестоко избили их, применив для этого резиновые дубинки и пластиковые бутылки, наполненныe водой, а также угрожали пытками в отношении их детей. Один из братьев утратил способность самостоятельно передвигаться, а другой не смог держать пишущую ручку после своего освобождения.

Родственники сообщили, что Аманмухаммед Ыклымов был подвергнут пыткам в здании городской полиции Ашхабада после ареста в ноябре 2002 года, в результате чего он потерял зрение в одном глазу и слух в одном ухе, а также у него была сломана одна рука. Власти предположительно поместили на его голову пластиковый пакет для того, чтобы ограничить поступление воздуха, подвесили его за руки и заставили носить противогаз, перекрыв при этом доступ к кислороду. Организация «Международная амнистия» сообщила о его предположительной смерти в марте месяце вследствие травм, полученных им во время пребывания под стражей.

Сотрудники МНБ задержали Эсенамана Ыклымова в ноябре 2002 года и избивали его то тех пор, пока у него из ушей не пошла кровь. В январе месяце его заставили публично по телевидению отказаться от своих родителей и приговорили к пяти годам тюремного заключения.

Оразмаммед Ыклымов признался в соучастии в нападении в ноябре 2002 года после того, как сотрудники правоохранительных органов предположительно пригрозили пытками в отношении его сына. Имелись сведения о том, что он появился на суде с травмами, включая вывих руки, опухший глаз и с частичной потерей слуха. 19 января суд приговорил его к 20 годам лишения свободы.

В декабре 2002 года власти задержали родственников лица, связанного с ноябрьским нападением. Власти подвергли престарелого родственника мужского пола избиениям с помощью пластиковых бутылок, наполненных водой, для того, чтобы избежать появления кровоподтёков, а также вводили одной из его родственниц инъекции психотропных препаратов, угрожая ей изнасилованием и организовав её отчисление из университета.

Имелись сведения о том, что сотрудники правоохранительных органов подвергали пыткам и унижениям представителей религиозных меньшинств (см. Раздел 2.c). Поступали сообщения о том, что заключенные, нуждавшиеся в медицинской помощи, подвергались избиениям на пути в больницу и из неё. Органы безопасности также использовали отказ в предоставлении медицинской помощи и еды, устные оскорбления и содержание в антисанитарных условиях для того, чтобы добиться признаний в совершении преступлений.

В апреле, мае и июле поступали сообщения о том, что бывшим высокопоставленным чиновникам было отказано в предоставлении медицинской помощи, и что они подвергались избиениям во время содержания под стражей (см. Раздел 1.d). Условия содержания в тюрьмах, которые были антисанитарными, переполненными и небезопасными, являлись неудовлетворительными. В тюрьмах свирепствовали различные болезни, в частности, туберкулез, отчасти вследствие того, что больные не были отделены от остальных заключенных.

Пища была неудовлетворительной, и заключенные зависели от своих родственников, передачи которых дополняли недостаточный пищевой рацион заключенных. Объекты для восстановления и отдыха заключенных были крайне ограничены. Большинство заключенных могли получать раз в месяц пищу и другие передачи от своих родственников, остальные заключенные, которые не получали этого, испытывали крайнее затруднение. Заключенным, приговоренным к лишению свободы по закону «Об изменниках Родины», не могли получать пищу и другие предметы первой необходимости, и им не разрешались свидания с родственниками (см. Раздел 1.d). Большинство из них содержалось в недавно построенной тюрьме особого режима в Авдан-депе, где доступ к заключенным был крайне ограничен. Поступали сообщения о том, что сотрудники правоохранительных органов избивали заключенных, которые отказывались давать клятву верности на «Рухнама», написанной в 2001 году Президентом Ниязовым как духовное руководство по культуре и наследию страны (см. Раздел 2.с).

По всей стране имелись три типа заведений для отбывания наказания: образовательно-трудовые колонии, исправительно-трудовые колонии и тюрьмы. Некоторые заключенные, обычно бывшие государственные чиновники, направлялись во внутреннюю ссылку. Поступали сообщения о том, что в исправительно-трудовых колониях заключенные помещались на чрезмерные периоды времени в камеры и «карцеры». Введение в строй новой тюрьмы в Овадан-депе возле Ашхабада для уголовников-рецидивистов и политических заключенных было завершено в июле месяце. Власти предположительно угрожали, преследовали и оскорбляли заключенных с целью заставить некоторых из них отказаться от своей веры.

В тюрьме в Гызылгая, расположенной в пустыне Каракумы, заключенных заставляли работать на каолиновых шахтах в опасных и вредных для здоровья условиях (см. Раздел 6.с).

Мужчины содержались отдельно от женщин, а несовершеннолетние содержались отдельно от взрослых. Осужденные в связи с ноябрьским нападением содержались, согласно сообщениям, отдельно в тюрьме в Овадан-депе.

Бывшие сотрудники разведывательных служб и органов безопасности обычно содержались в специально отведенном для них учреждении в Акдаше, вблизи от города Туркменбаши. Задержанные в период предварительного следствия лица содержались отдельно от осужденных, заключенных в следственных изоляторах, однако лица, задержанные в связи с ноябрьским нападением, содержались совместно с осужденными, заключенными в следственных изоляторах вплоть до последующего вынесения им приговора.

Некоторые заключенные умирали вследствие совокупности таких причин, как переполненность тюрем, нелеченных болезней и недостаточной защиты от чрезмерной летней жары. В августе месяце оппозиционные интернет-сайты сообщили о том, что из-за недостаточного питания с начала года умерли, находясь под стражей, четверо заключенных, задержанных в связи с событиями ноября 2002 года. Поступали достоверные сообщения о том, что один из бывших высокопоставленных сотрудников разведслужбы умер в марте месяце в тюрьме в Акдаше, и что в апреле в трудовой колонии в Сеиди умер общественный деятель, а остальные были близки к смерти вследствие того, что представители властей отказывались предоставлять им пищу и медицинскую помощь. Большинству заключенных, имевших отношение к событиям ноября 2002 года, было отказано в праве на свидания с близкими, что крайне ограничило их доступ к пище, потому что во время своих визитов члены их семей обычно поставляли своим родственникам дополнительную еду.

По состоянию на конец отчетного года, официальные представители исправительных учреждений отказались отвечать на запросы членов семей и иностранных дипломатов относительно местонахождения заключенных или об их физическом состоянии, а также отказали членам их семей, иностранным дипломатам или же международным наблюдателям, включая Международный Комитет Красного Креста (МККК), в посещении ими задержанных и заключенных, включая политических заключенных. Правительство утверждало, что выдача разрешения на посещение заключенных было бы признанием того, что в исправительной системе страны существуют проблемы.

d. Необоснованные аресты, задержание или ссылка

Конституция и законы страны запрещают необоснованные аресты и задержание. Однако, необоснованные аресты и задержание представляли собой серьезную проблему.

МНБ отвечает за обеспечение дальнейшего пребывания правительства у власти и обладало широкими полномочиями в решении таких вопросов, как выездные визы и доступ к Интернету, и предпринимало усилия по ограничению свобод личности. МВД руководило полицией и уголовным розыском, которые работали в тесном сотрудничестве с МНБ в вопросах, касающихся национальной безопасности. Министр МНБ формально не курьирует остальные министерства. Однако, МНБ обладало контролем над кадровыми перестановками и выполнением указов президента. Как МНБ, так и уголовный розыск действовали с полной безнаказанностью. Правительство редко расследовало обвинения в злоупотреблениях и не привлекало к ответственности за злоупотребления сотрудников служб безопасности. Коррупция являлась одной из проблем.

Для производства ареста не требуется ордера. Председатель кабинета министров, пост, занимаемый президентом, обладает исключительными полномочиями по утверждению разрешений на арест. Власти могут задержать лицо на 72 часа без официального разрешения на арест, но согласно закону должны предъявить ему обвинение в течение 10-ти дней с момента задержания.

26 мая власти арестовали заместителя министра обороны Сердара Чарыярова в связи с его предполагаемым соучастием в нападении на президента в 2002 году.

Те, кто выражал взгляды, содержавшие критику в адрес правительства или отличавшиеся от его позиции, арестовывались по сфабрикованным обвинениям в совершении экономических преступлений против государства и различных общеуголовных преступлений (см. Раздел 2.а.). В период между ноябрем 2002 года и мартом месяцем отчетного года власти задержали в тайне или необоснованно, без предъявления ордеров на арест несколько сотен лиц, связанных с нападением в ноябре 2002 года, а также их родственников, и им было отказано в доступе к юридической помощи. Бывший сотрудник органов безопасности сообщил одной из международных неправительственных организаций о том, что после этого нападения полиция задержала для допроса тысячи лиц и арестовала сотни из них. Большинство было задержано без предъявления обвинений за свои политические взгляды и возможное соучастие в ноябрьских событиях.

Задержанные имеют право на немедленный доступ к адвокату сразу после предъявления им официального обвинения. Однако, на практике им не предоставляется немедленный и регулярный доступ к юридической помощи. Содержание под стражей без права переписки и общения непосредственно с родственниками или защитником представляло собой проблему. Власти регулярно отказывали заключенным в свиданиях с членами своих семей, которые зачастую не располагали сведениями об их местонахождении (см. Раздел 1.с.).

В феврале Президент Ниязов подписал закон «Об изменниках Родины», который характеризаует любую оппозицию правительству как акт измены. Осужденных по этому закону ожидает пожизненное тюремное заключение, они также не подлежат амнистии или сокращению срока лишения свободы и не имеют свиданий с близкими или не получают еду из внешних источников. Правительство также ссылалось на этот закон для того, чтобы предотвратить поездки за пределы страны родственников осужденных в связи с событиями ноября 2002 года. По состоянию на конец года, приблизительно 50-60 человек были арестованы или осуждены по этому закону.

В декабре 2002 года власти арестовали Фарида Тухбатуллина по предположительно политически мотивированному обвинению. 3 марта он был приговорен к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима и провел в задержании 100 дней перед тем, как его освободили 1 апреля. В его письме, опубликованном в средствах массовой информации, он признал свою вину в том, что он не сообщил МНБ о нападении, случившемся в ноябре 2002 года, и о котором он якобы слышал во время участия на правозащитной конференции в Москве.

Правительство использовало домашние аресты без надлежащей процедуры для того, чтобы предотвратить встречи граждан с иностранными дипломатами, приезжавшими в страну с визитами. В марте правительство поместило под домашний арест по крайней мере 100 лиц, включая лидеров гражданских общественных организаций, с целью воспрепятствовать их встрече с находившимся с визитом Действующим Председателем ОБСЕ. В июле представители властей задержали лидеров НПО, этнических русских и российских граждан для того, чтобы предотвратить их встречу с российской делегацией, расследовавшей попытки правительства Туркменистана аннулировать в одностороннем порядке институт двойного гражданства. В июле правительство конфисковало в городе Туркменбаши паспорта лидеров НПО с целью воспрепятствовать их поездке в Ашхабад, где они должны были участвовать в приеме по случаю Дня Независимости, проходившем в резиденции посла иностранного государства.

Согласно закону человек, обвиняемый в совершении преступления, может в период предварительного следствия находится под стражей не более 2 месяцев, срок, который может быть продлен до одного года. На практике власти зачастую превышали эти ограничения. По состоянию на конец года, Гельды Кяризов, который был арестован в 2002 году за многочисленные преступления, согласно сообщениям, за свое несогласие с политикой Президента Ниязова, все еще оставался под стражей.

Правительство содержало под стражей большое число политических заключенных, хотя их точное число не было известно. Несколько сотен родственников и знакомых тех лиц, которые были связаны с событиями ноября 2002 года, содержались под стражей без предъявления обвинения за свои политические взгляды и возможное соучастие в этом нападении.

В течение года правительство в качестве наказания применяло насильственную ссылку и внутренную ссылку. Большое число бывших министров и государственных чиновников было уволено с занимаемых должностей, выслано во внутреннюю ссылку или содержалось под домашним арестом (см. Раздел 1.

f.). Организация «Human Rights Watch» сообщала о пяти случаях, когда политические и религиозные диссиденты были отправлены во внутреннюю ссылку в период с марта по август. Президент предложил, чтобы эти государственные чиновники, которых иногда сопровождали члены их семей, могли отработать срок своего наказания в ссылке. Почти все известные противники правительства выбрали вариант выезда в другие страны в связи с опасениями за свою личную безопасность. Никто из них в течение года не вернулся обратно. Религиозный лидер Ходжа Ахмет Оразклычев все еще оставался во внутренней ссылке в Теджене после того, как он отбыл срок своего тюремного заключения за незарегистрированную религиозную деятельность.

e. Отказ в предоставлении права на справедливое и открытое судебное разбирательство

В Конституции страны предусмотрено существование независимой судебной власти. Однако, на практике судебная власть не была независимой. Тот факт, что президент обладал полномочиями назначать и увольнять судей, ставил судебную власть в подчинение президенту. Президент назначал всех судей сроком на пять лет. Пересмотра этих назначений со стороны законодательной власти не было, за исключением случая с назначением Председателя Верховного Суда (Верховного судьи), и президент обладал исключительным правом уволить всех назначенных до окончания срока их полномочий.

Судебная система состоит из Верховного Суда, 6 провинциальных судов (включая один в городе Ашхабад), и судов низшей инстанции – 61 районный и городской суд. Уголовные преступления, совершенные военнослужащими, рассматривались гражданскими судами, которые были подчинены Генеральной прокуратуре.

Законом предусмотрены права на надлежащий судебный процесс для подзащитных, включая открытый суд, на доступ к материалам обвинения, право на вызов свидетеля для дачи показаний от своего имени, право на защиту, на адвоката, предоставляемого судом в случае, если они не могли позволить себе оплатить услуги такового, и право представлять самого себя в суде. На практике власти зачастую отказывали в предоставлении этих прав, и было лишь несколько независимых адвокатов, которые могли бы представлять подзащитных. Возможна подача аппеляции на решения судов низших инстанций, и подзащитный может подать прошение о помиловании на имя президента.

Прошедшие в январе месяце упрощенные судебные процессы над обвиняемыми в соучастии в нападении в ноябре 2002 года начались без общественного уведомления. Подозреваемым не было предоставлено возможности регулярно встречаться со своими адвокатами, и их адвокатам в ходе предварительного следствия не было позволено проводить очные ставки с другими подзащитными по данному делу. Адвокаты некоторых из подзащитных получили уведомления о начале процессов против их клиентов лишь за 15 минут до судебного заседания (нормой в данном случае является срок в одну неделю). Некоторые из подзащитных не получили соответствующей юридической помощи. Хотя сами судебные заседания не были открытыми, в своих вступительных заявлениях, которые были переданы по государственному телевидению, адвокаты некоторых из подзащитных выразили сожаление по поводу того, что они вынуждены защищать своих клиентов. Правительство отказало членам семей и иностранным дипломатам в разрешении наблюдать за процессами. «Международная амнистия» сообщила о том, что ни у кого из подзащитных не было независимого адвоката, представлявшего их во время этих судебных разбирательств.

Подсудимым не была предоставлена очная ставка со свидетелем обвинения. Подсудимым и их адвокатам было отказано в доступе к вещественным доказательствам против них, которыми располагало государственное обвинение. Генеральная прокуратура заявила, что вещественные доказательства содержали «государственные секреты». К подсудимым не был применен принцип презумпции невиновности. До начала судебных заседаний правительство публично заявило, что основные подсудимые были виновны и приговорило их к пожизненному заключению по новому закону «Об изменниках Родины». Приговоры осужденных за соучастие в нападении, совершенном в ноябре 2002 года, выносились в пределах от пожизненного тюремного заключения до принудительной ссылки. Систематические нарушения процессуальных требований при расследовании и уголовном преследовании лиц, связанных с этим нападением, сделали крайне затруднительным распознание тех, кто действительно соучаствовал в нападении, и тех, кто возможно были политическими заключенными, осужденными за свои политические, оппозиционные взгляды. Докладчик ОБСЕ охарактеризовал эти судебные процессы как «нарушающие все самые элементарные принципы верховенства закона».

Согласно сообщениям, суды игнорировали обвинения в пытках, которые выдвигались подсудимыми во время заседаний суда. Были сообщения о том, что суд проигнорировал обвинения, выдвинутые Аманмухаммедом Ыклымовым, о том, что он был подвергнут пыткам во время содержания в полицейском участке после его ареста в ноябре 2002 года (см. Раздел 1.с.). На практике соблюдение процессуальных требований в других случаях не было одинаковым, в частности, в судах низшей инстанции в сельских районах. Даже в случае соблюдения процессуальных требований, полномочия государственного обвинителя были настолько велики в сравнении с полномочиями адвоката защиты, что весьма затрудняло справедливое рассмотрение в суде дела в отношении подзащитного.

В октябре 2002 года во время судебного разбирательства дела в отношении двух бывших высокопоставленных государственных чиновников Ашхабадский городской суд отказался принять на рассмотрение важные для защиты вещественные доказательства, несмотря на тот факт, что согласно закону они были вполне приемлемы.

В общем, наблюдателям не было позволено присутствовать на якобы открытых судебных заседаниях. Правительство физически препятствовало присутствию иностранных дипломатов на судебных заседаниях по делам в отношении обвиняемых в соучастии в нападении, совершенном в ноябре 2002 года, и в отношении активиста движения гражданского общества в марте месяце. Однако, иностранные дипломаты присутствовали на судебных слушаниях по делам в отношении двух бывших государственных служащих в октябре 2002 года и члена группы «Свидетели Иеговы» в мае месяце (см. Раздел 2.с.).

Хотя согласно Уголовно-процессуальному Кодексу запрещается наказывать человека дважды за совершение одного и того же преступления, поступили два сообщения о том, что члены группы «Свидетели Иеговы» были дважды осуждены за свои религиозные убеждения. В мае 2002 года агентство «Кестон Ньюс» сообщило о том, что член группы «Свидетели Иеговы» Николай Шелехов был осужден во второй раз за отказ от прохождения военной службы по причине своих религиозных убеждений. По состоянию на конец года, он все еще находился в заключении. Шелехов уже отбыл полный срок своего заключения по тому же обвинению. Другой член группы «Свидетели Иеговы» Курбан Закиров также все еще находился в заключении из-за отказа дать клятву верности Президенту, несмотря на тот факт, что он уже отбыл полный срок своего тюремного заключения. Он был осужден в 1999 году к одному году лишения свободы, но, согласно поступившим сообщениям, ему было дважды отказано в освобождении.

В ноябре правительство опубликовало список из 7093 амнистированных заключенных (6946 граждан Туркменистана и 147 иностранных граждан), которых должны были освободить согласно ежегодной президентской амнистии. Фактическое число освобожденных заключенных осталось неизвестным. Ни один из бывших государственных служащих, осужденных за преступления, совершенные в период их работы на государственных постах, не подлежал амнистии. Ни один из осужденных за религиозные убеждения, политическую деятельность или соучастие в нападении, совершенном в ноябре 2002 года, не был освобожден.

По состоянию на конец года правительство содержало в заключении, по крайней мере, одного политического заключенного Мухамметкули Аймурадова, хотя срок его заключения был сокращен на половину в соответствии с амнистией 2001 года. Были различные заявления правительства о том, что оно осудило и приговорило к лишению свободы 56, 61 или 63 человека за их соучастие в нападении, совершенном в ноябре 2002 года. По оценкам других наблюдателей их фактическое число было гораздо выше. Оставалось неясным, сколько человек из числа осужденных были действительными соучастниками этого нападения.

Правительство систематически не обеспечивало соблюдения законодательства в отношении восстановления в правах или выплаты компенсации за конфискацию частного имущества (см. Раздел 1 f .).

f . Необоснованное вмешательство в частную, семейную жизнь и переписку.

Конституция запрещает подобного рода действия. Однако, власти зачастую нарушали эти права. Существующими правилами ограничен обыск частных домов. Однако в течение года власти нарушали эти ограничения в крупных масштабах в ходе расследования нападения на Президента С.Ниязова, совершенного в ноябре 2002 года. Имелись достоверные сведения о том, что власти обыскивали с применением насилия дома обвиняемых и их семей без соответствующего на то ордера. Власти конфисковали дома, транспорт и другую собственность, принадлежащую сотням родственников тех, кто был связан с нападением в ноябре 2002 года, зачастую без уведомления и судебного ордера. Конфискованный транспорт был передан чиновникам в качестве вознаграждения за их работу в ходе расследования этого нападения. Родственники некоторых из тех, кто был связан с данным нападением, выселялись несколько раз из разных домов. Некоторые из родственников были информированы о том, что они будут вынуждены переехать в другие районы страны под лозунгом нового плана о переселении, предложенном Президентом С.Ниязовым (см. Раздел 1.d). В многочисленных случаях правительство наказывало членов этих семей за предполагаемые преступления, совершенные другими лицами (см. Раздел 1.с. и 1.d .).

В ноябре во время первой годовщины вооруженного нападения на президентский автокортеж, совершенного в ноябре 2002 года, власти усилили контроль за безопасностью по всей стране. Власти провели массовые обыски в частных домах и автомашинах тех, кого они подозревали как представляющих угрозу правительству.

Имелись достоверные сведения о том, что этнические русские стали мишенью для осуществлявшегося властями выселения из их домов в связи с препринимавшимися попытками по отмене положения о двойном российско-туркменском гражданстве.

Законом не регулируется осуществление наблюдения со стороны государственных органов безопасности, которые на регулярной основе следили за деятельностью чиновников, граждан, оппонентов и лиц, критикующих правительство, а также за деятельностью иностранных дипломатов, других иностранных граждан, постоянно проживающих или посещающих страну. Сотрудники органов безопасности использовали для этого непосредственное наблюдение, прослушивание телефонов, электронную слежку и вербовку осведомителей. Имелся лишь один котролируемый властями поставщик услуг сети «Интернет». Правительство осуществляло наблюдение за использованием гражданами электронной почты и Интернета и отключало учетные записи, используемые для посещения блокированных интернет-сайтов. Лица, критикующие правительство, а также многие другие лица сообщали о том, что их почта перехватывалась до доставки адресату. Почта, которая доставляется в почтовое отделение для дальнейшей отправки, должна оставаться в незапечатанном виде для досмотра.

Правительство занималось принудительным переселением и заявило о своем намерении осуществлять эти меры на широкой основе. В сентябре месяце власти похитили, избили и насильственно переселили пожилого мужчину в ответ за политическую деятельность его родственника. В ноябре 2002 года президент издал указ о переселении жителей Дашогузского, Лебапского и Ахалского велаятов (провинций) в районы, расположенные на северо-западе страны, заявив, что этот план будет способствовать более эффективному распределению трудовых ресурсов и будет стимулировать развитие аграрного сектора в сельскозяйственных районах страны. Наблюдатели предполагали, что план переселения, в основном, затронет этнических узбеков, проживающих в указанных велаятах. В январе президент призвал к ускоренному осуществлению плана переселения, заявив, что он коснется тех, кто «потерял уважение народа и нарушал общественное спокойствие своим плохим поведением». Это высказывание было широко интерпретировано как непосредственно направленное против тех, кто был связан с нападением в ноябре 2002 года, и их родственников. В течение года правительство вынуждало беженцев покинуть страну (см. Раздел 2.d.).

В течение года в рамках плана по благоустройству города правительство продолжило снос большого количества частных домов в Ашхабаде, включая те дома, жители которых имели неоспоримые законные права на владение. Правительство требовало от многих выселенных семей оплаты расходов по уборке мусора, оставшегося после сноса их домов. В некоторых случаях власти, согласно сообщениям, давали лицам лишь 12 часов для сбора своих вещей и освобождения своих домов. Гражданам, которые построили свои дома без разрешения властей, не предоставлялось альтернативное жилье, несмотря на сделанные ими личные капиталовложения в эту собственность, на срок их проживания в этих домах или масштабы трудностей, с которыми им пришлось столкнуться в результате этого. Многие из них построили дома с согласия чиновников, которые вымогали взятки за выдачу разрешения на строительство. В некоторых случаях те же чиновники издавали приказы о последующем сносе этих домов. Средства массовой информации сообщали о том, что некоторые из владельцев частных домов не соблюдали надлежащих строительных правил и вследствие этого признавались нарушившими выданные им разрешения на строительство. Другим владельцам домов, у которых имелись соответствующие разрешения на строительство, были предложены в качестве компенсации квартиры или участки земли, однако эти участки были зачастую незастроенными и без водоснабжения.

В мае правительство приняло новые правила по контролю за гражданами, управлявшими собственным автотранспортом, согласно которым были запрещены громкая музыка и курение во время вождения. Водители могут быть задержаны и их автотранспорт может быть подвергнут обыску, если полиция заподозрит их в нарушении новых правил.

Согласно указу президента от 2001 года, иностранным гражданам и лицам без гражданства запрещено заключение браков с местными гражданами без выполнения нескольких требований. Негражданин должен на момент заключения брака проживать в стране в течение года, владеть собственным домом, быть по крайней мере в возрасте 18 лет и должен внести на счет правительства страны «залог на случай расторжения брака» в размере 50 тысяч долларов. Информации о заключении подобного рода браков не поступало, однако были сообщения о том, что некоторые лица заключали браки зарубежом для того, чтобы обойти этот закон. Эти требования были якобы введены для защиты супругов и детей, являющихся гражданами Туркменистана.

Согласно поступившим сообщениям, 31 августа четверо сотрудников МВД похитили Сазака Бегмедова без соответствующего ордера, избили его и нанесли ему удары ногами, а также заставили его выехать во внутреннюю ссылку после того, как его дочь создала в Болгарии Туркменский Хельсинский Фонд (см. Раздел 4).

Сообщалось, что в ходе серии преследований в отношении родственников Сапармурада Ыклымова, который был приговорен к лишению свободы в качестве одного из основных заговорщиков в ноябрьском нападении, в ноябре 2002 года и вновь 27 марта 2003 года сотрудники правоохранительных органов насильственно выселили из дома его 75-летнюю мать Эджебай Ыклымову, прикованную к инвалидной коляске и нескольких детей.

Раздел 2. Уважение гражданских свобод, включая:
а. Свобода слова и печати

В Конституции страны предусмотрена свобода слова и прессы, однако на практике правительство жестко ограничивало свободу слова и не допускало свободы печати. На практике те, кто выражал взгляды, содержавшие критику или отличавшиеся от позиции правительства, арестовывались по ложным обвинениям в совершении общеуголовных преступлений (см. Раздел 1. d. и 2.b.). Критика в адрес правительства могла также привести к личным трудностям, включая возможности для продвижения по службе и найму на работу (см. Раздел 1.f .). В декабре 2002 года пресс-секретарь президента подверг критике представителей международной прессы за их репортажи о нападении на президента в ноябре 2002 года, призвав их основывать свои репортажи исключительно на информации, распространяемой по официальным правительственным каналам. Он пригрозил журналистам лишением аккредитации, если они в своих сообщениях будут прибегать к любого рода «необоснованным фразам или оценкам», которые не соответствовали предложенному правительством описанию события. Представитель ОБСЕ по свободе средств массовой информации подверг критике «абсолютное отсутствие какой-либо свободы слова» в стране.

Правительство финансировало почти все печатные средства массовой информации. Правительство осуществляло цензуру газет. Перед сдачаей материала в набор требовалось согласие президентской пресс-службы. На туркменском языке публиковались 22 газеты, и только одна официальная газета публиковалась на русском языке. Имелись трудности с получением иностранных газет из-за рубежа. В июле 2002 года правительство запретило доставку в страну всех русскоязычных газет, ссылаясь на высокие тарифы по доставке авиапочтой. Правительство использовало газеты для нападок на тех, кто критикует его за рубежом. В целях регулирования издательской и копировальной деятельности правительство потребовало, чтобы все издательства, а также организации, занимающиеся печатным и копировальным делом, получили лицензии и зарегистрировали свое оборудование. Правительство потребовало регистрации всех копировальных машин, а также чтобы за всю копировальную деятельность в учреждении отвечал один человек.

Все издательские компании находились в собственности государства, и работы авторов художественной литературы, которые писали на нежелательные для властей темы, не публиковались. Контролируемый правительством Союз писателей в прошлом изгнал из своих рядов членов, которые критиковали политику правительства, а их работы были удалены с библиотечных полок.

Правительство полностью контролировало радио и местное телевидение. Владельцы спутниковых антенн имели доступ к иностранным телевизионным программам, и было широко распространено повсеместное использование в стране спутниковых антенн. Спутниковое кабельное телевидение было восстановлено после того, как президент в июле 2002 года приказал отключить его работу. Однако, уже не было возможности получать программы определенных каналов, а некоторая часть кабельных сетей была вновь отключена в сентябре.

Правительство требовало, чтобы все иностранные корреспонденты подавали заявки на аккредитацию.

В июле и сентябре в Москве подверглись нападениям и были избиты работающие там туркменские корреспонденты радиостанции «Свобода». В сообщениях об этих инцидентах указывалось на то, что к обоим из этих случаев имели отношение туркменские спецслужбы. В сентябре месяце сотрудники МНБ похитили в Ашхабаде корреспондента. Они задержали и допрашивали его в течение трех дней, угрожая ему пожизненным срок лишения свободы, если он продолжит передавать свои репортажи. Были отключены его домашний телефон и интернет-связь. 14 ноября неизвестные лица похитили, избили и угрожали убить корреспондента радиостанции «Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» (РСЕ/РС) Сапармурата Овезбердыева. Нападавшие сказали Овезбердыеву, что их «раздражают» его репортажи, в особенности, о событиях в области гражданского общества и нарушениях прав человека в стране, и сообщили, что они «предупреждают» его. Перед тем, как оставить его на кладбище с повязкой на глазах и без обуви, они потребовали, чтобы он оставил в магазине, находящемся вблизи его дома, примерно 909 долларов (20 миллионов манат) в качестве «страхового взноса» для обеспечения своего благополучия.

Правительство запрещало средствам массовой информации сообщать о взглядах оппозиционных политических лидеров и критиков, и оно никогда не позволяло критику в адрес президента страны. Местные журналисты и корреспонденты, работающие на иностранные новостные агентства осуществляли самоцензуру, опасаясь ответных мер со стороны властей.

Навязчивая сосредоточенность внимания средств массовой информации на фигуре Президента Ниязова сохранялась в течение года и усиливала культ его личности. Критика в отношении государственных чиновников позволялась лишь в случае, если она была направлена в адрес тех, кто попал в немилость президента, и публичная критика в адрес чиновников высказывалась почти исключительно самим президентом.

Во множестве случаев в прошлом правительство предупреждало своих критиков и иностранных дипломатов не общаться с посещающими страну журналистами или другими иностранцами, изъявлявшими желание обсудить проблемы с правами человека. В январе Министерство иностранных дел предупредило иностранного дипломата о нежелательности общения с проживающими за рубежом членами оппозиции или членами их семей, живущими внутри страны, охарактеризовав их как «террористов». Некоторые из сотрудников государственных учреждений потеряли свою работу после посещения приемов, проводившихся в резиденции одного из иностранных послов. Министерство образования призвало своих сотрудников не посещать эти приемы.

Интеллектуалы и творческие деятели сообщали о том, что сотрудники органов безопасности давали им указания восхвалять президента в своих работах и предупредили о том, чтобы они не посещали приемов, организуемых иностранными дипломатическими представительствами. Для общественного показа спектаклей требовалось согласие министерства культуры, обеспечивая тем самым отсутствие в них антиправительственного или антипрезидентского содержания. В 2001 году президент закрыл в Ашхабаде финансируемый государством театр оперы и балета, заявив, что в обществе нет места для подобных учреждений. Иностранная музыка все еще преподавалась и исполнялась по всей стране, однако, развитию нетуркменской музыкы оказывалась лишь небольшая поддержка или же она вовсе отсутствовала.

В то время как имелся доступ к Интернету, находящийся в собственности государства «Туркментелеком» был единственным поставщиком услуг Интернета (см. Рздел 1.

f.). Доступ к Интернету был чрезмерно дорогим для большинства граждан. Имелись свидетельства о том, что правительство осуществляло наблюдение через «Туркментелеком» за доступом к оппозиционным интернет-сайтам, расположенным в России.

В течение года правительство расширило уже и без того значительный круг ограничений свободы научной деятельности. Оно не позволяло критику политики правительства или президента в научных кругах, и оно не одобряло проведение исследований в областях, которые рассматривались властями как имеющие отношение к политике, как например, сравнительное право, история или этнические отношения. С 1998 года в стране не было присвоено ни одной кандидатской или докторской ученой степени. С 2000 года срок теоретического обучения в высших учебных заведениях сократился с 4 до 2 лет в соответствии с заявлением Президента Ниязова о том, что процесс получения высшего образования должен состоять из 2 лет теоретического обучения и 2 лет производственной практики. Президент также издал указ о том, что преподавание иностранных языков в общеобразовательной системе должно вестись лишь в специальных языковых центрах и классах. Обучение иностранным языкам также доступно в частных центрах. Ограничения на преподавание на нетуркменском языке и наличие в ограниченном количестве учебников на туркменском языке служили факторами падения качества образования в стране. Правительство упразднило Академию наук в 1990-х годах и не смогло создать приемлемой альтернативы.

С сентября 2002 года каждый ребенок обязан носить с собой в школу личный экземпляр «Рухнамы». Учителям не позволялось выражать в классе альтернативные взгляды. Произведения ряда писателей, поэтов и историков были занесены в «черный список» и исключены из школьной программы, а также убраны с полок библиотек в связи с тем, что их описание истории Туркменистана отличалось от той, которой придерживается правительство.

В сентябре 2002 года Президент Ниязов вновь повторил свой призыв проверять абитуриентов перед поступлением в ВУЗ до третьего колена для того, чтобы определить их «нравственные качества».

В Конституции предусмотрена свобода собраний. Однако, на практике правительство ограничивало осуществление этого права. Для проведения собраний и демонстраций требуется наличие разрешения. Однако, власти никогда не выдавали их. Незарегистрированным организациям, в особенности тем из них, которые рассматривались в качестве преследующих политические цели, не позволялось проводить демонстрации. С ноября 2002 года не проводилось ни одной демонстрации. В мае 2002 года около 100 человек провели стихийную демонстрацию перед зданием суда в городе Туркменбаши, протестуя против обвинительного приговора в отношении Халмамеда Дурдыева (см. Раздел 1.d.).

По состоянию на конец года, студенты Туркменского Государственного Университета (ТГУ), которые рапространяли в 2002 году на рынках и в школах листовки, критикующие правительство, все еще оставались под стражей.

В конституции страны предусмотрена свобода объединений. Однако, на практике правительство жестко ограничивало осуществление этого права. Новый закон об общественных объединениях, вступивший в силу 21 ноября 2003 года, ограничивает возможности иностранных доноров для предоставления грантов и помощи общественным группам. Ключевые положения этого закона включают следующее: требование регистрации всех неправительственных организаций (НПО), признавая при этом деятельность незарегистрированных групп в качестве уголовного преступления, а также требование регистрации всей полученной иностранной помощи в Государственном агентстве по иностранным инвестициям и её «согласования» с Министерством иностранных дел.

Ни было ни одной политической группы, критикующей политику правительства, которая бы соответствовала регистрационным требованиям. Единственной зарегистрированной политической партией в стране была Демократическая партия, бывшая Коммунистическая партия. Новым НПО было чрезвычайно трудно добиться регистрации в государственных органах. Единственной НПО, которая смогла зарегистрироваться в течение этого года, была Ассоциация пчеловодов после подачи этой группой седьмого по счету заявления на регистрацию. НПО, которые не смогли успешно зарегистрироваться в государственных органах, были вынуждены присоединиться к уже зарегистрированным НПО в качестве подгруппы для того, чтобы пользоваться льготами, предоставляемыми зарегистрированным НПО.

Правительство не запрещало членство в политических организациях. Однако, на практике в прошлом те, кто заявлял о своем членстве в политических организациях помимо Демократической партии Туркменистана подвергались гонениям.

Закон предоставляет гражданам свободу объединения с любыми другими людьми. Однако, власти увольняли с работы сторонников оппозиционных движений или же угрожали им увольнением, выводили их из рядов профессиональных обществ и угрожали им конфискацией их домов (см. Раздел 1. f .). В добавок к этому, некоторые граждане, имеющие связи с иностранными гражданами, подвергались запугиваниям со стороны властей. Сотрудники государственных органов допрашивали некоторых из представителей НПО и активистов гражданского общества после посещения ими приема в честь Международного дня прав человека, проводившегося в резиденции одного из иностранных послов. В ряде отдельных случаев сотрудники органов безопасности задерживали транспортные средства и допрашивали граждан по поводу причин их передвижения совместно с иностранными гражданами.

с. Свобода вероисповедания

Конституцией и Законом о свободе вероисповедания и религиозных организациях предоставляется свобода вероисповедания. Однако, на практике правительство жестко ограничивало использование этих прав. 10 ноября был опубликован новый закон, предоставивший правовую базу для систематического преследования групп религиозных меньшинств со стороны правительства. Согласно этому закону, требуется, чтобы все религиозные группы зарегистрировались, одновременно признавая деятельность незарегистрированных религиозных организаций в качестве уголовного преступления и еще более ограничивая получение духовного образования.

Власти толковали закон в пользу осуществления строгого контроля за религиозной жизнью и жесткого ограничения деятельности всех религиозных конфессий. В правовой системе страны не существует защитных механизмов против нарушения свободы вероисповедания или преследования частных лиц. В апреле правительство возобновило в основном прекратившиеся с июля 2002 года систематические гонения в отношении религиозных меньшинств.

В стране не существует государственной религии, но большинство населения исповедует ислам суннитского толка. Правительство использовало некоторые элементы мусульманских традиций в своих усилиях по национальному самоопределению. Однако, правительство ввело некоторые ограничения в отношении мусульман.

Организация «Международная амнистия» задокументировала множество случаев, когда сотрудники правоохранительных органов подвергали членов групп религиозных меньшинств пыткам и жестокому обращению.

Требовалось, чтобы в мечетях имелись экземпляры «Рухнамы». Президент попытался использовать это учение для того, чтобы частично заменить другие авторитетные религиозные писания, а также исторические и культурные произведения, и тем самым добиться формирования определенного религиозного и культурного сознания граждан. В ноябре Министерство национальной безопасности (МНБ) закрыло мечеть, которая не выполнила требование поставить «Рухнаму» на одном месте с Кораном во время пятничной молитвы.

Согласно закону о религиозных организациях требуется, чтобы все конгрегации зарегистрировались в государственных органах. Однако, для получения регистрации было необходимо наличие в конгрегации 500 членов (все в возрасте не менее 18 лет) в каждом отдельном населенном пункте, в котором она желает зарегистрироваться. Власти толковали этот закон таким образом, что конгрегация, состоящая из 500 членов, проживающих по всей стране, а не в одном населенном пункте, не могла быть зарегистрированной. В результате этих требований правительство все еще продолжало отказывать религиозным общинам в регистрации, кроме мусульман-суннитов и православных христиан, большинство из которых смогли успешно зарегистрироваться. Несмотря на тот факт, что группа «Свидетели Иеговы» насчитывала более 500 членов, правительство отказалось зарегистрировать её. Некоторым из малочисленных русских православных приходов не было разрешено встречаться, несмотря на то, что эта религиозная конфессия имела государственную регистрацию.

В стране присутствовали незарегистрированные религиозные конгрегации, включая, помимо прочих, бахаи, баптистов, кришнаитов, свидетелей Иеговы, пятидесятников и адвентистов Седьмого дня. Однако, правительство ограничивало их деятельность. Незарегистрированным группам было официально запрещено осуществлять религиозную деятельность, включая собрания, распространение религиозных материалов и обращение в веру. Это являлось следствием толкования закона властями, хотя в самом законе не запрещалось проведение собраний незарегистрированных групп. Закон об общественных объединениях конкретно исключает его применение в отношении религиозных собраний. Тем не менее, власти регулярно применяли Закон об общественных объединениях в отношении встреч незарегистрированных религиозных групп, даже если эти встречи происходили в частных домах. Согласно Кодексу об административных правонарушениях страны участники этих собраний подвергаются штрафу, аресту в административном порядке и уголовному преследованию.

Наблюдалось существенное увеличение количества сообщений о преследованиях властями всех незарегистрированных религиозных групп в течение года. В марте власти совершили рейд во время собрания незарегистрированной группы религиозного меньшинства и наложили на каждого члена группы административные штрафы в размере около 11 долларов (242 тыс. манат), хотя и было сделано исключение в отношении мальчика-подростка и одного пенсионера. В апреле полиция совершила рейд во время встречи незарегистрированной группы религиозного меньшинства в Ашхабаде и задержала 11 взрослых и 13 детей. Власти продержали большинство из них в течение 6 часов, но троих из них они задержали на сутки и конфисковали у группы экземпляры Библии, заявив, что они являются контрабандными. Власти задерживали и угрожали потерей работы другим членам религиозной группы, расположенной в Абадане. В сентябре, ноябре и декабре месяцах власти совершили рейды во время встреч незарегистрированных религиозных групп, конфисковали материалы и наложили серьезные штрафы в отношении членов групп. В начале декабря правительство арестовало в Балканабаде членов группы баптистов, которые отказались регистрироваться, и в отношении них в течение года налагались штрафы в возрастающих размерах за незарегистрированную религиозную деятельность.

Этнические туркмены, которые приняли христианство, подвергались гонениям и плохому обращению со стороны властей. Члены незарегистрированных религиозных групп, являющиеся этническими туркменами, которые обвинялись в распространении религиозных материалов, подвергались более жесткому обращению, нежели представители других этнических групп, в особенности, если они получали финансовую поддержку из зарубежных источников.

Правительство контролировало создание мест богослужения мусульман и ограничивало доступ к исламскому образованию. Государственный Совет по делам религий (СДР) являлся частью государственного бюрократического аппарата и преположительно осуществлял непосредственный надзор за наймом, продвижением и увольнением духовенства как у мусульман-суннитов, так и у русских православных христиан, хотя в Законе о религиозных организациях не предусмотрена подобная роль среди прочих обязанностей СДР.

В апреле власти закрыли среднюю мусульманскую школу, действовавшую под эгидой единственного оставшегося в стране теологического факультета, согласно сообщениям, частично вследствие отказа администрации школы и учителей от продвижения «Рухнамы» в качестве общепринятого исламского писания. В январе был смещен с занимаемого поста пользующийся популярностью муфтий, как сообщается, в связи с его отказом призывать к применению смерной казни в отношении участников нападения на президента, совершенного в ноябре 2002 года, а также вследствие его бездействия в продвижении «Рухнамы». В стране функционировало лишь одно единственное мусульманское образовательное учреждение, и правительство контролировало учебную программу этого учреждения. Ежегодный набор студентов-богословов был ограничен 15-20 студентами в год.

Поступали достоверные сообщения о том, что в марте месяце власти оказывали давление на русских православных священников с целью заставить их преподавать «Рухнама» во время своих служб в Туркменабаде и Ашхабаде.

Деятельность иностранных миссионеров запрещена, хотя в стране присутствовали христианские и мусульманские миссионеры.

Правительство предпринимало попытки ограничить свободу родителей воспитывать своих детей в соответствии с их религиозными убеждениями.

В общеобразовательных школах не велось официального религиозного преподавания. Однако, учащиеся были обязаны изучать «Рухнама» во всех общеобразовательных школах и ВУЗах (см. Раздел 2.а.).

Незарегистрированные религиозные группы подвергались гонениям со стороны правительства в случаях, когда они пытались распространять религиозную литературу.

После того, как в марте месяце правительство официально восстановило режим выездных виз и ограничило поездки граждан за пределы страны, власти стали чинить препятствия в отношении членов незарегистрированных религиозных групп в их поездках в другие страны для участия в религиозных встречах.

В течение года правительство осуществляло контроль за количеством лиц, которым разрешалось совершать ежегодное мусульманское паломничество в Мекку (хадж), указав при этом, что только 187 паломникам (из выделенной для страны общей квоты в 4600 человек) будет позволено совершить поездку в Мекку.

Пятеро членов группы «Свидетели Иеговы» всё еще оставались в заключении за отказ принести клятву верности, положив руку на Коран (см. Раздел 1.е.).

Общественное отношение к обращению из Ислама в другую веру в общем выражалось в удивлении, а зачастую и в неодобрении.

Для более подробного изучения данного вопроса см. Доклад о свободе вероисповедания в странах мира в 2003 году.

d. Свобода передвижения внутри страны, выезда за рубеж, эмиграции и репатриации

Правительство жестко ограничивало свободу передвижения. В марте правительство вновь ввело требование о наличии выездных виз для выезда за границу и создало государственную службу по контролю за доступом в страну и регулированию выдачи гражданам выездных виз, а также наблюдению за передвижением иностранцев внутри страны. Эта служба состояла из представителей органов безопасности и была создана для ограничения доступности страны для иностранных граждан и отслеживания их перемещений после въезда. Требование о наличии выездных виз было якобы введено для того, чтобы предотвратить поездки преступников, лиц, владеющих государственными секретами, и тех, кто должен служить в вооруженных силах или имеет иные обязательства перед государством. На практике повторное введение выездных виз жестко ограничило права граждан на выезд, работу и учебу за рубежом.

Граждане все еще носили внутренние паспорта, которые в основном использовались в качестве удостоверения личности, нежели как средство контроля за их передвижением. Правительство усилило ограничения на поездки в приграничные города и регионы и сохраняло крупные области страны в списке зон ограниченного доступа. Разрешения на проживание не требовалось, хотя место проживания регистрировалось и делалась отметка об этом в паспорте. В течение года власти конфисковывали паспорта политических оппонентов для того, чтобы заставить их оставаться во внутренней ссылке.

Правительство отказалось выдавать выездные визы для некоторых студентов, выбранных для учебы за рубежом и участия в программах по обмену студентами. В августе месяце правительство отказалось выдавать выездные визы участникам сельскохозяйственной программы обмена специалистами. Имелись многочисленные, достоверные сведения о том, что лица, которые смогли успешно получить выездные визы, должны были выплатить для этого взятку. Правительство препятствовало деятельности иностранных посольств и представительств международных организаций, отказывая на выборочной основе в выдаче выездных виз их местному персоналу.

В апреле правительство издало односторонний указ, согласно которому лицам с двойным туркмено-российским гражданством давалось 2 месяца на выбор между гражданством России и Туркменистана. Данный указ нарушал протокол, подписанный в апреле того же года между двумя странами, об отмене двойного гражданства лишь после того, как обе стороны ратифицируют данный протокол и предоставят друг другу письменные уведомления об этом. Решение издать односторонний указ затронуло 150 тысяч проживающих в стране в большинстве своем этнических русских. Поступали сообщения о том, что власти преследовали этнических русских и конфисковывали их собственность с целью ускорения их миграции. Наблюдатели считали, что присутствие в России большого числа лиц, принадлежащих к туркменской оппозиции, вызвало одностороннюю отмену двойного гражданства.

С 2002 года существовали ограничения для граджан, выезжающих в Иран и Узбекистан, предположительно, в целях контроля за незаконным оборотом наркотиков и другого рода контрабандой. Власти взимали сбор в размере 6 долларов (132 тыс. манат) при выезде в эти страны и требовали от граждан регистрации своей поездки с указанием причин и сроков поездки и кого они собираются посетить.

Правительство не поощряло иммиграцию этнических туркмен, проживающих в Иране, Ираке, Турции и в других странах, и иммиграцию нетуркмен из стран бывшего Советского Союза (см. Раздел 5).

Законом предусмотрено предоставление статуса беженца лицам, которые подпадают под определение, данное в Конвенции ООН, касающейся статуса беженцев, от 1951 года и в Протоколе к ней от 1967 года. Законом установлены процедуры и требования для признания статуса беженца и предусмотрены юридические, экономические и социальные гарантии прав беженцев. На практике правительство предоставляет некоторую защиту от принудительного возвращения на родину, где их жизнь может находиться в опасности. Однако, правительство подтвердило в декабре, что оно депортировало в июле в Узбекистан некоторых беженцев из числа этнических узбеков. Правительство предоставило статус беженцев некоторым этническим туркменам из Афганиста